Веселая Эрата: Секс и любовь в мире русского Средневековья

Тема преломления некоего глобального, «космического» эроса на русскую природу интересовала меня давно. Разумеется, в первую очередь кажется, что этот вопрос будет освещен в культурологическом контексте (в 90-е была серия книг, две из которых я даже прочитал, вот одна и вот другая). Потом я понял, что с культурологией в России традиционно не задалось, и, быть может, социология на стыке с искусствоведением даст куда больше результат — кстати, не ошибся. Пусть и не про русскую эротику, но тема эротизма была прекрасна раскрыта в книге Кона. В общем, с материалом я успел немного ознакомиться, поэтому чтение этой книги для меня, признаться, никаким откровением не стало. Да и просто, надо сказать, узнал я не так много нового.

Перед нами очередной сборник статей, написанных в разное время, пусть и одним человеком:

Вывод номер 1 — самоповторы неизбежны. Исключение повторов привело бы к исключению примерно четверти книги и, следовательно, полному выпадению из «книжного» формата.

Вывод номер 2 не менее обиден, чем номер 1 — автору, особо, нечего нам рассказать, что бы не было известно и так человеку, хоть немного знакомому с проблемой.

Что русская цивилизация сельская по своей природе, а значит плотно помешана на культе плодородия, и всем, что с этим связано? Для кого это вообще может быть открытием? Да, любая сельская культура не просто «сексоцентрична», это и составляет ткань её культуры. Не будет секса, не будет плодородия — не будет ни еды, ни рук, способных эту самую еду собрать. Секс это жизнь, а пуританство, распространившееся вместе со стремительной «урбанизацией» России — смерть. Первое — естественное, второе — чудовищное извращение, противоречащее человеческой природе. Что епитимники это прекрасный материал, чтоб установить, как именно и чем занимались люди, и по количеству упоминаний того или иного греха в «опроснике» можно судить о степени его распространённости? Тоже мне открытие. Наконец, что не «все русские женщины были поголовно девственницы, вплоть до свадьбы», и это был удел именно немногочисленных богатых семей, где свадьба была элементом политическим и экономическим, а для стандартной русской семьи, где чем раньше ты вырвешься из своей семьи к мужу и нарожаешь детей, тем быстрее получишь усиление социального статуса и какую-никакую самостоятельность (зависимость от всей семьи превратится в просто зависимость от мужа — как говорится, и на том спасибо), равно как и что руки важный инструмент хозяйствования? Если для кого-то это будет чудовищными открытиями — читать надо. Если нет — то и смысла нет.

Вывод номер 3 — материала мало, а то что есть — фактически непригодно для исследования, ибо сами собиратели находились в плену цензуры и реализовывали алгоритмы адовой самоцензуры. Даже маститые академики, столпы отечественной медиевистики, вроде Зализняка, нет-нет, да и слегка «модернизировали» собранный материал — что уж говорить о простых ученых «с земли». Ни царская, ни советская цензура не готовы были принять свой народ «как есть», ибо, как нашей власти традиционно кажется, исследования нужны не для того, чтоб понять какой народ, а для определения идеального образа этого народа.

Вывод номер 4: собрать в цельное издание гору статей — задача почти невыполнимая.

В общем и целом, есть любопытные наблюдения автора, но на книгу их откровенно мало. По большому счету, можно было бы сделать две крупные статьи, и опубликовать без потуг на «книжный формат». Так вижу.

Название книги в полной мере соответствует её содержанию и уже потому книга достойна интереса, ведь большинство трудов, посвящённых теме сексуальной жизни славян, опираются на этнографические данные и отражают, по сути, достаточно поздние славянские реалии. Здесь же автор пытается выяснить, что же нам известно о сексуальных практиках и восприятии любви в древней Руси и средневековой России. Как собственно и ожидалось, известно нам об этом очень немного. На это и упирают критики книги, сетуя на скудость материала и говоря о том, что автор постоянно приводит одни и те же примеры и цитаты. С этим сложно не согласиться. Но это не вина, а беда исследователя, который вынужден строить своё масштабное исследование на скудных данных немногочисленных источников, которые, к тому же, было принято замалчивать как по идеологическим, так и по моральным соображениям. Тем ценнее, что автор книги вводит в широкий оборот некоторые изобразительные источники, известные до сей поры лишь горстке специалистов, описывая неоткорректированные издательской цензурой изображения, как, например, граффито на куске штукатурки с Золотых ворот в Киеве, датируемое временем не позднее середины XII века. Однако жаль, что книга не снабжена иллюстрациями, хотя сама логика изложения материала этого настоятельно требует. Среди минусов, сводящихся всё к той же скудной источниковой базе, следует упомянуть тот факт, что, хотя книга посвящена русскому средневековью, в ней широко привлекается материал, касающихся самых разных времён и народов. Соответственно, значительная часть книги выходит за пределы очерченной в названии темы, зато показывает достойную уважения эрудицию автора. В целом, как бы мы не отнеслись к результату работы автора, можно утверждать, что он использовал внушительный свод источников, поэтому те читатели, которые не удовлетворятся изложенным материалом, могут постараться сами найти более подробную информацию в перечисленной автором литературе. Пока же следует признать, что книга Евгения Мороза является наиболее цельным и подробным исследованием на эту тему. Но пусть потенциального читателя не отпугивает слово "исследование"! Книга написана вполне понятным языком, что, вкупе с интересной темой, делает её вполне достойной прочтения. Рекомендую к прочтению каждому взрослому человеку, интересующемуся русской культурой. Даже если по какой-то причине книга вам и не понравится, вы получите иммунитет против многочисленных спекуляций на эту тему.

Иногда так случается, что какая-то одна мысль задаёт тональность всему произведению. От упоминания цензуры в «Весёлой Эрате…» мне не на шутку взгрустнулось. Я всегда простодушно полагала, что историческая наука должна быть свободна от всех морально-нравственных запретов. Оказалось, что, в независимости от политического строя, некоторые щекотливые темы в нашей стране до сих пор старательно ретушируются или вовсе табуируются, оставаясь доступны лишь узком кругу специалистов. Причём, над научным сообществом довлеет отнюдь не идеологическая, а внутренняя самоцензура, обусловленная абстрактными представлениями о приличиях.

Понятия не имею, какие надежды я возлагала на исследование, посвящённое теме секса и любви в Средневековой Руси, но уж точно не ожидала, что буду откровенно клевать носом! Книга беспросветно вялая и унылая. Я мусолила по страничке в день, несколько раз забрасывала и только гигантским усилием воли заставила себя прочесть её до конца. Всё-таки столь пикантную тему, даже в культурологическом исследовании, следует подавать под соусом лёгкой самоиронии, а не на серьёзных щах.

Книга написана доступно, для широкой аудитории, без напыщенных или наукообразных словесных конструкций. Однако некоторые цитаты из исторических источников приводятся на языке оригинала, то бишь на древнерусском, который не всегда сходу доступен для понимания простого обывателя. Иногда одну фразу приходилось перечитывать по нескольку раз, прежде чем удавалось в полной мере её осмыслить и переварить.

Больше всего меня поразила искрометная фольклорная часть повествования! Срамословные песни, заговоры, ритуалы, сказки и особенно топонимика прекрасны в своём естественном непотребстве! Они не заставляют краснеть или брезгливо морщиться, а вызывают лукавую улыбку и восхищение находчивостью и образным мышлением наших предков.

В данной работе большое внимание уделяется анализу исторических источников. Автор приводит различные интерпретации и точки зрения на свидетельства эпохи, резюмируя виртуальную полемику своими собственными соображениями. Исследование подкреплено множеством ссылок, и для желающих углубиться в тему – безусловно найдётся, что почитать.

Ещё во введении автор честно предупреждает, что отдельные главы книги представляют собой самостоятельные статьи. Отсутствие монолитной структуры является самым большим недостатком данной работы и негативно влияет на её восприятие. Построив своё исследование на довольно скудных материалах немногочисленных дошедших до нас исторических источников, автор не избежал осознанных самоповторов. В рамках каждой отдельно взятой статьи они отсутствуют, но в совокупности, будучи помещёнными под одну обложку – мозолят глаза. По сути, центральная идея книги сводится к тому, что «русское Средневековье сочетало строжайшее литературное целомудрие с вызывающей непристойностью повседневной жизни, своеобразной одержимостью сексуальными влечениями». И эта мысль вместе с подтверждающими её примерами (одними и теми же!) кочует из главы в главу. По-хорошему, «Весёлая Эрата…» могла бы быть чередой весьма дельных публикаций в каком-нибудь научном или научно-популярном журнале. Но их без должной компоновки и литературной редактуры принудительно запихнули в одно издание.