Васька

Впервые поняла, что такое "трагикомедия":
Улыбка не сходит с лица, пока читаешь. А когда закончишь... в памяти остаются трагические обстоятельства. Мороз по коже.
Поняла, что такое "пронзительно":
Автор не дает боли перейти в слезы. Трагедии - в ужас. Описание обыденной жизни натягивает нервы, как струны... Сильнее. Еще сильнее. Кажется, вот-вот лопнут. Но не больше ли пережили герои, чем читатели?
Поняла, что такое "тяжело":
Тяжело было строить московское метро - без плана строительства, без инженеров, без досок для опалубков, без цемента. Только с "вам дали прекрасный человекоматериал!" и с "проявите партийную смекалку!". Тяжело было тайком выносить из подземки трупы товарищей, чтобы не портить светлую репутацию Метростроя, и бросать их на соседних улицах. Недаром книга начинается с упоминания повесившегося комсорга 41-го участка. Мы часто залихватски ругаем "глупых" наших предков. Господи, спасибо им за эту глупость - что не слишком много думали, не впали в уныние, не повесились, строили жизнь как могли, воевали, рожали, чтоб мы тут, все такие из себя умные... Вот это все было тяжело. А то, на что я обычно жалуюсь - это всё легко. Так-то.
Поняла, что такое "борьба за справедливость":
О! Тут без изменений. Безапелляционные девицы из благополучных семей по-прежнему жаждут разоблачать тех, кто (какое совпадение!) стоит у них на пути. Тертые мужики по-прежнему жалеют, но молчат, не рискуя заступаться. Хорошие мальчики по-прежнему верят ночным кукушкам, которые, как известно, дневных перекукуют.

Специально ничего не пишу о главных героях. Знакомство с ними - открытие и удовольствие, которое не следует портить даже намеками.
Немного о финале:
Из трех главных действующих лиц мы узнаем только о старости Таты. И ничего о Ваське-Чугуевой и Мите... Укрылись от государственных глаз или сгинули?
Ах, как верить-то хочется!...

Хороша книга, ох, хороша! Но не красивым литературным языком, а интересной темой, которую не так уж и много освещали. А если и делали это, то в духе "Ура! Ура! Ура!".
Миллионы людей спускаются ежедневно в Московское метро. Это повседневная обыденность, привычное дело и никто не задумывается, а как все начиналось? Сколько погибло при строительстве, сколько покалечено, сколько сгноили потом в лагерях...
Нет-нет! Об этом вы в этой книге тоже не прочитаете прямо, но между строк — легко. У меня постоянно было ощущение, что я одновременно две книги читаю: одну комичную — где-то грустную, где-то забавную, местами просто смешную, а вторую — страшную, которую писать горько и больно, но прорывается отчаянный вопль через легкие строчки. Вручную строили. Вдумайтесь: это ведь не грядку вскопать (и то семь потов сойдет!), метро строили!!! А в Москве почва глинистая, а под землей — вода. Каторжный труд! Вырыть, укрепить кое-как и клянчить цемент, которого просто нет! А все укрепления того и гляди подмоет, а это значит, что все надо начинать заново, а то и "...оживет плывун и котлован превратится в братскую могилу..."! А вам "высокое" начальство советует проявить смекалку и поет песни о том, каким "человеческим материалом" вас обеспечили на строительстве! А "человеческий материал" — это та самая Васька-Маргарита и тысячи ей подобных, которые живут в нечеловеческих условиях, работают на износ и с риском для жизни, получают копейки, но носят гордое звание "Метростроевца"! Охохонюшки...
А линию сдали в срок. А ведь строили даже без чертежей и точных планов. Надеясь на русский "Авось"...

Сергей Петрович написал повесть о метрострое в Москве не в те времена, а в все равно далеком 1975 году. И поэтому удивительно, что книга написана о времени не по времени (как-то так). Выступление богоподобного Сталина описано так, как писали в те далекие и мегацензурные времена, идеалогически правильная часть повести, вот что. Но не все так гладко. Тема лишенок, родных раскулаченных людей, видимо, была непозволительной в 30-40-е года прошлого века. Если бы только о строительстве и о героизме людей, но нет. Книга неприятная, неприятная своими персонажами и их поступками.
Взять ту же Ваську, Маргариту Чугуеву. Неотесанная, мужиковатая, трех слов не может связать и делает иногда необдуманные плохие поступки. Коллеги ее любят за простоту и способность работать как две лошади. Читала я и думала как могла бы сложиться ее личная жизнь. Никак. Женщина должна быть женщиной, как Мери, кокетничать, улыбаться, прошибать какую-нибудь мужскую душу. Ее начальник Митя - хвастун и в чем-то трус. Не сказала бы, что он плохой, хорош по-своему, но в нем не хватает чего-то такого, героического что ли, героического человечного. Его невеста Тата увидела эту гнильцу и пошла на попятную, убив маленькую душу. От этого ее поступка мне было горько и обидно.
В свое время на просторах Ливлиба я увидела хороший отзыв о "Ваське" и занесла в хотелки. Зря, без этой книги я смогла бы жить дальше своей читательской жизнью.

А вы можете себе представить, как это, построить метрополитен? Ну, да... Куча суперсовременной техники, трактора, высотные краны, подъемники, экскаваторы, точнейшие электронные чертежы, проекты... Да, бесспорно, это очень тяжело, но выполнимо, ведь на помощь человеку пришло сколько различных технологий.

А теперь представьте, каково было строить это самое метро в Советском Союзе, в 30-е годы... Когда нет ни техники, ни проектов строительства, ни даже материлов: цемента, кирпича, бетона. Всё делается вручную, всё заменяет прекрасный "человеческий материал" и нужно лишь проявить "партийную смекалку", чтобы всё построилось. В тоннелях не светлее, чем в гробу, регулярно гибнут люди и десятки трупов ежедневно выносят из шахт. Строители - молодые парни и девченки, мобилизованные из русской глубинки, из таёжных лесов и не имеющие ни малейшего представления о строительстве вообще, а тем более о строительстве метрополитена. Но отдающие себя полностью для блага Родины, для блага Партии, для процветания товарища Сталина.

Книга Сергея Антонова - настоящий образец трагикомедии. Читая её, понимаешь, как это - смеяться, когда на глазах выступают слезы, а сердце болезненно сжимается в комок. Но автор не даёт читателю разрыдаться, периодически подбрасывая смешные моменты. Чтобы не было так больно. Чтобы не было так страшно...