Цитаты из книги Продается Япония

Литература раскрывает лицо автора.

Ибо несчастна жена, потерявшая веру в мужа, но трижды несчастен муж, утративший доверие жены.

Фактически у меня нет никаких доказательств, что я не марсианин.

Излишние оправдания только усиливают подозрения и выставляют меня в невыгодном свете.

Нет среди людей существ более жалких и несчастных, нежели те, у кого отсутствует чувство юмора.

Не давайте себя увлечь самолюбию.

Просить не сомневаться того, кто не сомневается, — все равно, что просить сомневаться.

Если не можешь насмешить, то остаётся только либо умереть, либо отомстить...

- Искусство дурачить, знаете ли, все-таки требует определенных навыков.

Трудная победа, достигнутая ценой жестоких унижений, оставляет во рту неприятный привкус.

Секрет альпинизма заключается в том, чтобы никогда не оглядываться вниз.

Я всегда был принципиальным противником насилия; если не верите, можете спросить у моей жены. За четырнадцать лет совместной жизни я побил ее всего три раза, что составляет лишь один раз в четыре и семь десятых года.

Говорят, чтобы спрятать большую ложь, лучше всего окутать ее целой тучей маленьких.

- Именно сомнение является вратами в истину.

Одним словом, хоть он и сумасшедший, но сумасшедший экстра-класса…

— Право собственности? А разве собственность не продается и не покупается? Вы же сами говорили — нет на свете ничего, что нельзя купить за деньги. Все, все можно купить: сердце женщины, идею, профессиональную команду бейсболистов, человека, его свободу! Следовательно, право собственности тоже можно купить. А то, что оно принадлежит государству, не имеет никакого значения.

Впрочем, трата денег — вопрос сложный. Некоторые люди держатся за какую-нибудь вещь и ни за что с ней не расстанутся, сколько бы им ни предложили. А другие, наоборот, готовы истратить любую сумму, лишь бы заполучить какой-нибудь понравившийся им пустяк. Взять хотя бы почтовые марки. Порой старинная замусоленная марка стоит целое состояние. Поди тут разберись…

У этой женщины блузка была какого-то странного романтического покроя, она царапала мои нервы, как бормашина - десну.

Дело в том, что если только люди узнают, что среди них, рядом с ними существуют неуловимые и неотличимые фанатики, они перестанут доверять друг другу, примутся друг друга разоблачать, клеветать друг на друга, и в конце концов вся страна превратится в настоящее логово тайной полиции. В конечном счете она рухнет, как источенная термитами стена, оттого что кто-нибудь чихнет. Признавшись, что марсиане - совсем как люди, мы рискуем вызвать у землян необратимое самоотравление.