Посох, палка и палач. Пьесы

Не советую никому. Исключение - литературоведы, знатоки поэзии Фридриха Гёльденрина и в крайней степени заинтересованные творчеством оного либо самой Елинек.

Просто ради удовольстви это читать невозможно в принципе. Сходу это похоже на поток сознания, который читать физически тяжело. Я еле справилась, постоянно хотелось заламывать руки, без шуток. Во-первых, в тексте есть четыре действующих "лица", но поймете вы это, только если прочтете примечания и комментарии переводчика, потому как текст сплошной. Во-вторых, текст сам по себе бессмысленно невнятный, одна сплошная высокопарна поэтичная нелепица. Нагромождение образов, символов, скрытых метафор, непонятных отсылок и переиначенных цитат.

Особенно сильно я споткнулась об этот фрагмент:

Воля ведь не собственность, а мотор. Крепнет она постепенно — благодаря тому, что мы боремся. Ты должен отвоевывать это у мотора каждый день. Это невероятно трудно, это гораздо труднее — особенно выдержать первые дни, — чем любая террористическая акция, какую только можно себе представить: именно потому, что у них есть всё, а у тебя — ничего.

Если кто-то понял его до конца, поясните, пожалуйста. А я, если честно, вспомнила об одном эксперименте, в котором с помощью нейросетей создавались наукообразные, но абсолютно бессмысленные тексты. Вот и тут такое ощущение. Слова, фразы, обороты вроде как осмысленные, но в целом какая-то каша. И вот обещанного из аннотации совсем нет:

Автор эпатирует читателя смесью грубых и изысканных приемов, заставляет содрогаться и задумываться о природе человека — причудливой смеси животных инстинктов и высоких помыслов.

Хочется только недоуменно вскинуть бровь и спросить, что курил автор.

Похоже, для Эльфриды Елинек драматургия - это просто еще один способ выразить свой протест против того, с чем большинство её сограждан живет в мире, или попросту не замечает. Поэтому читать её пьесы - это всегда выходить за рамки комфорта, а уж если она и форму выбирает нестандартную - совсем караул. В этом сборнике пьесы собраны очень разные, и по-настоящему мне понравилась только та, что вынесена в его заглавие. А начала я, как обычно, не по порядку. Придорожная закусочная, или Они все так делают https://s.livelib.ru/img/icons/r35-blue.png"> Если бы это была моя первая встреча с Елинек, на этом бы она, наверное, и закончилась. Нет, ну я всё понимаю про тотальное неумение слышать друг друга в браке, и про разобщенность, и про сексуальную неудовлетворенность женщин, но это меня не тронуло, не рассмешило, не шокировало. Я не захотела пойти на этот спектакль, я не посочувствовала ни одному из персонажей. Как-то всё мимо. Слишком прямолинейно, слишком грубо. И если бы я не знала, что нобелевская лауреатка умеет пронзительно рассказывать об одиночестве и сломанной психике, я бы восприняла этот текст как эпатаж ради эпатажа. А тут - даже при понимании значимости поднятых автором тем, мы не совпали в форме, которую Елинек выбрала, в символах и образах, которые она создала.

Облака. Дом https://s.livelib.ru/img/icons/r40-darkgreen.png"> За следующую пьесу я бралась с большой опаской, и не только потому, что Елинек известна своими провокациями, но и потому что первая пьеса из этого сборника мне не слишком понравилась, а на эту оценка была всего одна, и та - единица. Впрочем, по прочтении я поняла, в чем дело. Елинек читать - вообще дело непростое, а в этой пьесе она совсем никакой подмоги своим читателям или зрителям не дает, а просто заваливает их бездной цитат из Хайдеггера и множества немецких классиков. И даже не строит какого-то сюжета, и не разбивает текст на реплики, так что без предисловия большинство любителей жанра вообще не поймет, что это пьеса. Впрочем, по ней было поставлено множество спектаклей, и разные режиссеры для спектакля выбирали от трех до двадцати исполнителей, причем иногда - различных национальностей, поскольку поделить текст на отдельные реплики не представляет труда, я надергала множество весьма выразительных цитат, но я думаю, что я от замысла Елинек уловила лишь малую толику, хотя бы потому, что большую часть аллюзий просто упустила, а в германской истории и культуре ориентируюсь совершенно поверхностно. Ну и еще в тексте совершенно не читаются эмоции, что помогло бы в театре... Словом, это было сложно. И не знаю, кому было бы легко.

Ну и последняя пьеса прошлого года таковой становиться не захотела, а превратилась в первую пьесу нынешнего, и это - снова символы, снова цитаты и аллюзии, но теперь уже более понятные и очевидные. Посох, палка и палач https://s.livelib.ru/img/icons/r40-darkgreen.png"> Эта история получилась очень больной, потому что поводом для её написания стало варварское убийство четырех цыган в маленьком австрийском городе, причем Елинек добавляет в текст требование, чтобы эту историю зрителям рассказали до начала спектакля, и для этого даже предлагает использовать актеров в фойе и в зале, потому что сами обстоятельства этого убийства потрясли её до глубины души. Эти четверо попытались снять плакат с надписью "Цыгане, убирайтесь в свою Индию", и в этот момент сработало самодельное взрывное устройство. Ну а дальше - нам показывают самых разных типичных австрийских граждан, которые комментируют произошедшее, и проблему мигрантов, и самые разные обстоятельства истории Австрии ХХ века. Автор предлагает использовать в пьесе образ вязания, и всё и всех прячет в вязаные вещи, и всю пьесу пытается закрыть в такой вязаный кокон, хотя есть образы, которые в него не помещаются. Словом, Елинек снова бунтует, ругается и провоцирует, и вот здесь её каждый может прекрасно понять, особенно с учетом последних ситуаций с мигрантами в Европе. К сожалению, в этом вопросе благополучная Австрия не стала более честной за прошедшие после написания пьесы двадцать с чем-то лет... Словом, честно скажу, что рекомендовать эти пьесы к прочтению я не стану, а вот задуматься над серьезными поводами к их написанию, стоит. Возможно, посмотрев спектакль. Хотя для людей, которые идут в театр за хорошим настроением, фамилия Елинек на афише явно должна стать отпугивающим элементом. Тут, как ни крути, для автора первична поднимаемая проблема, а драматургическая форма предлагает отличный способ донести мнение автора до как можно большего количества окружающих.

тот случай, когда понимаешь, что перед тобой большая литература, но читать как "свою" не можешь. Прежде всего - по причине узости интеллектуального багажа. Но не только.

Проза очень ассоциативная, очень насыщенная прямыми и измененными цитатами. Елинек пишет очень жестко, очень глубоко - но очень узко-профильно, что ли. Я бы сравнила это с интересом энтомолога, настойчиво ковыряющегося в одном из разделов фауны.

Дисклеймер: это первая книга Елинек из прочитанных мной. Возможно, она недостаточно показательна для ее творчества. Но сейчас чисто субъективные ощущения таковы: и нынешнего понимания текста Елинек достаточно для того, чтобы понять и разделить мысль о том, что человек- это гремучая смесь животного, сексуального, эгоистически-социального и откуда-то берущихся попыток взволочь весь этот груз на "духовную" высоту, которые чаще всего заканчиваются простым прикрытием все того же животного, etc. - тряпкой цивилизованности. Плохо верится, что более крутое понимание ее текста даст что-то выходящее за рамки этой "энтомологии". Ужаснешься сильнее, проберет совсем уж до костей - но это более глубокое понимание будет лежать все в тех же рамках. В то время как "фауна" других философий, другого взгляда на человека и его историю - достаточно обширна. Факт присуждения прозе Елинек Нобелевки - вопросов не вызывает. Это - круто и это новое, с литературной тзр. Это проза, вызывающая восхищение и позицией автора, и качеством текста. Сознавать, что в мире есть человек, способный на создание такого - прекрасно. Но прикладывать дальнейшие читательские усилия для покорения этой вершины - не хочется.