Моя жизнь после смерти

Смерть, смерть - как близко я тебя узнал...
В день моего рождения - тогда мне исполнилось 36 лет - позвонил брат из Флориды и сказал, что только что умер мой отец. Помню, что я сидел, глядя на праздничный торт, и думал, что такая сцена никогда не смогла бы появиться в романе: для реальности в ней было неправдоподобно много иронии... Потом умер мой брат, умерла моя мать, умерла жена брата, умерла моя дочь Люна и умерло несколько друзей, пусть не столько страшной смертью, как от рака или СПИДа, но не менее трагической. Сейчас, когда мне 62 года, мне кажется, я хорошо знаю, что такое горе и потери, но, наверняка, в ближайшие дисятилетия мне придется узнать намного больше.

Против тех из нас, кто обличает андрофобию. Часто выдвигается обвинение, будто, защищая всех мужчин, мы волей-неволей защищаем «несостоявшихся» белых мужчин, а это непозволительно с точки зрения мифологии нашего общества... Общественное мнение сформировано так, что, подобно евреям в Германии, белые мужчины всегда кажутся богатыми, здоровыми и преуспевающими; и только другие люди (не белые, не мужчины) могут быть бедными, больными и обречёнными.
Мой отец, хотя белый и мужчина, всю жизнь был бедным рабочим. Он не только заработал меньше денег, чем Рокфеллер. Он и не подозревал о том, что эксплуатирует всех женщин, хотя об этом прекрасно известно любой радикальной феминистке, пишущей андрофобные бестселлеры. Он ни разу не ударил мою мать или меня и всегда старался удержать мать, в сердцах меня поколачивавшую. В день зарплаты он отдавал ей все деньги, а выпивал только по праздникам, причём никогда не напивался. По крайней мере, у меня сохранились такие воспоминания. Но разумеется это галлюцинации. Ведь все белые мужчины несметно богаты и жестоки. Поэтому я подозреваю. Что мой отец вообще никогда не существовал. Меня просто принёс аист.
Ну да, точно.

Постарайтесь вспомнить, сколько вы видели боевиков за последние десять лет, в которых героиня нападает на мужчину, бьёт его по голове тупым предметом, наносит удары в лицо или живот, забивает насмерть или совершает такие же насильственные действия против нескольких мужчин поочерёдно. Затем постарайтесь — на этот раз вам придётся хорошенько напрячься, — вспомнить какие-нибудь фильмы, в которых главная героиня ни разу не даёт мужчине пощёчину. Вам удалось вспомнить, по крайней мере, один такой фильм? Начиная с 1970 года?
Некоторое время назад мне казалось, что я действительно нашёл один удачный пример, в котором не совершалось насилия в отношении мужчин. Фильм назывался "Король-рыбак". Но когда я посмотрел его снова, то увидел, что в кульминационный момент героиня влепила герою увесистую пощёчину — это серьёзное оскорбление — перед тем, как они поцеловались. Естественно, он ничуть не возражает, чтобы его били по морде, как в былые времена били раба в каком-нибудь из южных штатов, и очень благодарен девице за поцелуй. В каждом фильме или телевизионном шоу мужчину непременно бьют, хотя бы для проформы. Такова новая мифология. И, разумеется, мужчины никогда не показывают, что им больно. Режиссёры явно хотят нам внушить, что они даже не чувствуют боли, как все прочие неодушевлённые предметы.

Однажды по случаю мы раздобыли классную травку из Таиланда, и завели глупейший разговор о жизни.
"Что ты сказал?" - спрашивал Ши, напряжённо внимая моим словам, как в своё время ученики внимали Сократу.
Я силился вспомнить и разгадать эту непостижимую тайну, но среди миллионов новых ощущений и потока космических озарений забывал о вопросе, ещё не успев найти на него ответ. "Что... ты... сказал?.." - медленно переспрашивал я, пытаясь более или менее сосредоточиться.
"Я сказал... э-э...". Он затихал, пытаясь вспомнить что-то очень важное. - "Э-э... что ты... э-э... только что сказал?"
И в таком же духе мы беседовали, казалось, на протяжении целых юг, а может быть даже и кальп, как говорят в индуизме. В эту ночь родились "Острова Микроамнезии" в "Иллюминатусе!". Возможно, в результате похожей ночи появились "Воды Лотоса" в гомеровской "Одиссее"?