Заповедник сказок

— В городе Вавилоне, — сказала она, — закончена реставрация Вавилонской башни. Несколько лет реставраторы из сорока стран по кирпичику сооружали это древнее здание. Несмотря на то, что они говорили на разных языках, им удалось найти общий язык — язык науки и искусства.

Будильник почувствовал ее настроение и внутренне улыбнулся, потому что внешне улыбаться не умел.

Алиса убежала в сад. Я краем глаза следил за ней. Мне не хотелось вторгаться в мир ее фантазий. Пускай ее окружают и привидения, и волшебницы, и отважные рыцари, и добрые великаны со сказочной голубой планеты... Конечно, если она будет ложиться спать вовремя и нормально есть.

Роботу Вавилонская башня не понравилась. Он вообще был против увлечения людей древними постройками. Он был убежден, что хорошие вещи — это новые вещи. Но эта точка зрения характерна только для роботов.

- В истории остается только главное, – сказал Громозека. – А детали могут и не сохраниться в памяти людей.

— Вот видишь, тебе опять повезло, — сказал я. — Но все-таки я немедленно увожу тебя домой. Там теряйся сколько хочешь. Без скафандра.
— Мне тоже больше нравится теряться дома, — сказала Алиса...

— Он хороший.
— У тебя все хорошие.
— Кроме Коли.
— Ну, кроме Коли... Я думаю, если бы я привез огнедышащую гадюку, ты бы с ней тоже подружилась.

Сон кажется настоящим и даже страшным, но если поймешь, что это всего-навсего сон, то он кончится.

Все, что когда-то было сделано, можно изменить. Это мировой закон. Все, что было запутано, можно распутать, все, что было завязано, можно развязать. Это тоже мировой закон. Только надо догадаться, где и как это делается.

«Никто еще не похудел от благих намерений». Кир Булычев «Козлик Иван Иванович»

«У нас в семье все не совсем обыкновенные. Так что я не урод в семье, а просто продолжатель рода. Понимаешь?» (с) Кир Булычев «Козлик Иван Иванович»

«Очень трудно доказать ученым непроверенную чепуху. Они всегда вовремя уходят, чтобы подумать и взвесить все, что узнали, а потом забыть об этом и вернуться к своим делам». (с) Кир Булычев «Козлик Иван Иванович»»

В первый день каникул человеку обычно нечего делать. Вернее, есть что делать и дел даже очень много, но трудно придумать, какое из них самое главное, и человек теряется среди многочисленных возможностей и соблазнов.

– Куда вы идете, мне дела нет, – сказал дракон. – Мы, драконы, волшебникам не подчиняемся. Мы злодействуем в свое удовольствие. Если вижу караван, я на него нападаю, если вижу рыцаря, я на него нападаю, если вижу беззащитную принцессу, я беру ее в плен. Иначе какой из меня дракон?

Экспонат – это тот, кто экспонируется. Ясно?
– Молодец, – сказала Алиса. – Объяснил непонятное непонятным.
– Ну как сказать попроще? Экспонат – это тот, кто сидит внутри. В музее экспонаты под стеклом, а в зоопарке в клетках.

И вдруг гном разрыдался, борода его затряслась, из глаз покатились крупные слезы, из глубины его маленького тельца вырывались стоны.
– Ой, мы осиротели! – плакал он. – Ой, горе!
– Ну не надо так, – утешала его Алиса, – я тебе воды принесу…
– Нет, ты не понимаешь! – рыдал гном.
– Тогда я принесу компоту, – сказала Алиса.
– Компоту? Компоту можно.
Гном понемногу успокоился, а когда Алиса принесла чашку с компотом, он уже совсем перестал плакать.

настроение было плохое. «Это бесчеловечно, – думала она, – задавать столько на дом в хорошую погоду. Могли бы подождать, пока начнется дождик».

Я их хотела оставить себе. Я же не знала, что человечество их ищет.