Хочу привлечь внимание тонких ценителей кондового оголтелого развитого соцреализма к тяжёлой гордой уверенной поступью вошедшему в сборник и написанному в формате гипер-эпопеи, роману века "Бурный поток" (1967 г.) душелюба и людоведа, афоризматика и эссенизатора, ферзелюба и пешкоеда Евгения Сазонова Приведённый ниже отрывок даёт возможность оценить выдающееся мастерство автора в изображении ярких характеров наших героических современников предков - строителей последнего первого в мире коммунисического общества застойного реального социализма.
ГЛАВА I Шли годы. Смеркалось. В дверь кто-то постучал. – Кто там? – спросила Анна радостно, не подозревая, что её ждёт впереди. Ответа не последовало. – Кто там? – повторила вопрос Анна, услышав чьё-то жаркое мужское дыхание там, за дверью. – Откройте, – наконец донеслось до её ушей. Кровь хлынула к лицу Анны. Воспоминания обо всей прожитой жизни молниеносно пронеслись в её голове. Всё замерло вокруг. Только было слышно, как на кухне медленно и ритмично капает из крана вода. – Федя?.. Ты-ы? – спросила Анна, будучи почти без чувств. – Да, Анна, это я, Федя! – донеслось из-за двери. – Верну-уу-уу-улся! – закричала Анна, и слёзы бурным потоком хлынули из её глаз.
ГЛАВА II Утром, идя на работу, Анна чувствовала себя счастливой и всю дорогу думала о Фёдоре, о его немеркнущем, загубленном таланте. – Теперь он мой! Мой! – хотелось ей крикнуть на весь троллейбус, чтобы весь мир, весь земной шар, все люди на свете услышали о её огромной негасимой любви. – Вы на следующей сходите? – почему-то спросила она. И, не ожидая ответа, тут же почему-то вышла. – Почему вы опоздали? – спросила Анну завуч Вероника Николаевна, старая, опытная педагог. Войдя в класс, Анна сразу почувствовала себя моложе. Рассказывая детям о Пушкине, она думала о Фёдоре. И было неизвестно, кого из них она любила больше. А когда урок завершился… …прозвенел третий звонок. А вечером… Вечерело… Дома было тихо. Только было слышно, как в соседней квартире кто-то в кого-то изредка стреляет. «А где же Фёдор?» – пронеслось у Анны по лицу. Постель была застелена… – Ушё–ёё-ёл! – закричала Анна, и слёзы бурным потоком хлынули по её красивой обветренной голове.
13 понравилось
