Цитаты из книги Chocolat

Нет, куда бы не завели тебя скитания, каждый уголок на земле по- прежнему самобытен. А сердце со временем начинает разъедать ржа.

Один кошмарный миг я была уверена, что сейчас услышу признание в убийстве мужа. Такое у нее было лицо- такая дикость и очарование, такая бесшабашность, и губы карикатурно растянуты, будто она надкусила кислый фрукт. Горячими и холодными волнами попеременно от нее исходил страх.

Друг есть друг. А Чарли ( пес) был хорошим другом.

Пища богов пузырится и пенится в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

Вновь воцарился унылый февраль: холодная морось выкрасила мостовые и небо в цвет старой оловянной тарелки.

Она не пользуется косметикой и все равно в ее лице сквозит что-то непристойное.

Есть что-то нездоровое в таком обилии изысканности.

Дьявол труслив: он не открывает лица. Не имеет сущности, распылен на миллионы частичек, что коварными червоточинами проникают в кровь и душу.

Воздух пропитан густым и жарким запахом шо-колада. В отличие от безвкусного порошкового, что я пробовал в детстве, этот шоколад источает сочную терпкость, как душистые бобы на кофейных лотках на рынке, благоухание «Амаретто» и тирамису, Дымный жженый аромат он проникает мне в рот, у меня текут слюнки.

Есть что-то нездоровое в столь обильном сре-доточии изысканности. Отчасти исполненное обещание запретного блаженства. Я старался не смотреть, не нюхать.

А вот шоколад - другое дело. Да, чтобы его приготовить, нужно мастерство. Легкая рука, сноровка, терпение, каким никогда не обладала мать. Но формула неизменна. Это безопасно. Безвредно. И не нужно заглядывать в чужие сердца, брать, что хочу; я просто исполняю желания, делаю то, о чем просят.

а мамины пряности и амора добавляют тонкости чу-десам простым и чувственным. Мимолетность - вот что отчасти восхищает меня. Столько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в удовольствие, которое длится всего-то мгновение и которое лишь немногие способны по-настоящему оценить.

Какая глупость он не настигнет нас даже в этом городе? У Черного Человека множество лиц, и все неумолимы, суровы и почему-то завистливы.

- Мы можем посещать церковь, если ты хочешь, - ласково говорю я. — Но ты же сама понимаешь: это ничего не изменит. -Почему? --с упреком. Они ведь не верят. Им плевать на Бога. Они просто ходят в церковь.

Ведь старого человека не усыпляют? говорит он. с жаром Нет, пока в нем... - он подыскивает слова, — не угасло стремление к жизни.

Шоколадные шишечки, крендельки, пряни-ки с золоченой окантовкой, марципаны в гнездышках из гофрированной бумаги, арахисовые леденцы, шо-коладные гроздья, сухое печенье, наборы бесформен-ных вкусностей в коробочках на полкило... Я продаю мечты, маленькие удовольствия, сладкие безвредные соблазны, низвергающие сонм святых в ворох ореш ков и нуги...