
Философы
Raija
- 100 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Прочитал два раза. Первый раз зашло не очень. На второй раз всю «сюжетную линию» прочитал с удовольствием и интересом. Сюжетная линия — своеобразный психологический детектив. Сыщик Александр Перцев расследует дело о похищении Фридрихом Ницше идей из "Былого и дум" Герцена.
Не очень понравилось заключение, в котором куча слов написано с прописной буквы, а также постоянное — чуть ли не на каждой странице книги — выделение текста курсивом и жирным шрифотом. На мой взгляд, это признак графомании.
Разругав Зигмунда Фрейда, Перцев сам становится психоаналитиком Ницше, реконструируя, прям по рекомендациям Фрейда, умозаключения Ницше — и тех, что были в детстве, и тех, что появлялись в Сорренто.
Когда Александр Перцев начинает развернуто писать о Фрейде, он часто неправ. Он так пишет, будто у Фрейда сознание отождествляется с «Я» и интеллектом, а бессознательное — с «Оно» и инстинктами, тогда как этого у Фрейда нигде нет: у Фрейда «Я» — преимущественно бессознательный комплекс, а интеллект вполне работает и тогда, когда свет сознания его не освещает.
Сравнение психоанализа с ведением дневника тоже представляется упрощенным и грубоватым, сделал его автор, видимо, в состоянии полемического задора. Но зерно истины у этого сравнения есть. В любом случае, как ни оценивай это сравнение, рекомендации Перцева по ведению дневника трудно переоценить. Например: автор дневника сначала выбрасывает беспорядочные мысли на бумагу; читает, пытается понять взаимосвязи и причины, и записывает выводы; эти выводы опять читает, и так до тех пор, пока не удастся ну хоть немного понять, а что же там, в этой душевной жизни, происходит.
В заключении Перцев анализирует постмодернистов тоже как заправской психоаналитик. И высказывает интересную мысль: Ницше только восхвалял волю к мощи и философию, в которой эта воля высказывается и самовыражается, тогда как русская философия всегда была именно такой — в ней высказывалась мощь русского духа.
Как бы то ни было, Перцев анализирует философию постмодернистов, танцуя от их личностей. То же самое делает с философией Ницше. То есть Александр Перцев — хороший годный современный ницшеанец.
П.С. И еще Перцев в предисловии с большим юмором освещает плачевную ситуацию с переводами Ницше на русский язык.

Захватывающий философский историко-детективный экскурс, проливающий свет на то, как силами недобросовестных и пристрастных переводчиков "тошнотворная железка", которой врачи приминают основание языка (чтобы посмотреть горло пациента), превращается в выбивающий зубы лом, медицинский перкуссионный молоточек - в полноценный увесистый молот, используемый для избиения идолов, а сам Ницше - из насквозь больного и нерешительного буквоеда в ниспровергателя христианства, нигилиста до мозга костей и вольного духа. Основой повествования служит расследование удивительного эксцесса: на кой чёрт не признававшему авторитетов и не испытывавшему недостатка в мыслях Ницше понадобилось почти дословно красть у Александра Герцена идеи для собственного Человеческое, слишком человеческое ?
В приложении автор предоставил собственный перевод избранных афоризмов из упомянутого труда Ницше.