Возвращение Тарзана в джунгли

Звери благороднее людей: они не снисходят до трусливых интриг.

Нечистая совесть всюду находит пищу для подозрений.

... звери благороднее людей, они не снисходят до трусливых интриг.

Нечистая совесть всюду находит пищу для подозрений.

Кто захочет вернуться в душные, злые города цивилизованного человека, когда огромные пространства великих джунглей обещают покой и свободу?

Конечно, выкрутимся. Не впервой! Только мертвец не может выкрутиться.

Законы джунглей не одобряют неоправданной жестокости. Там убивают ради пищи или самосохранения. Всегда, как видите, — в согласии с великими законами природы. Ваш же цивилизованный человек кровожаднее любого зверя в джунглях. Он убивает ради убийства, и хуже того, пользуется благородным чувством как приманкой для завлечения доверчивой жертвы в губительную западню

Не ваша вина, что вы не сверхчеловек.

Тарзан от обезьян в самом деле был ребенком или первобытным человеком, что в некоторых отношениях одно и то же.

... золото дает власть и удовольствие.

... вид золота пробудил дремавшего в нем цивилизованного человека с его алчностью.

Когда я убиваю, я превращаюсь в другое существо.

Он протянул руку Тарзану и заключил его в свои объятия. Флобер обнял лейтенанта д’Арно. Только доктору некого было обнять. Может быть, чувство обиды заставило его вмешаться и попросить позволения осмотреть раны Тарзана.

Опар, заколдованный город мертвого и забытого прошлого. Город красавиц и зверей, город ужаса и смерти, город сказочных богатств.

Мертвые - мертвы и не могут причинить зла.

Чем больше знаешь о какой-нибудь религии, тем меньше веришь в неё...

Глядя в лицо смерти, я поняла, как надо жить.

Уж не начинаю ли я в самом деле цивилизовываться, что у меня появляются нервы?

Фи! Ваш культурный человек более жесток, чем звери.

Жалкие привычки делают их рабами их несчастной участи, а они твердо убеждены в том, что они цари творения, наслаждающиеся единственно ценным в жизни.