Цитаты из книги Кэрри

«Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Матф. 7;14).

Сожаление — это пластырь для раненых чувств. Можно сказать, что тебе жаль, когда ты разольешь кофе или когда промажешь при игре в гольф. Настоящее сожаление встречается так же редко, как и настоящая любовь.

Кэрри не улыбнулась в ответ, а, указав на меня пальцем, спросила:
— Это что?
Я поглядела на себя и увидела, что, пока спала, лифчик совсем сполз. Я его поправила и ответила:
— Это моя грудь, Кэрри.
А она на полном серьезе:
— Я тоже такую хочу.
— Подожди немного, Кэрри, — объяснила я ей. — Лет через восемь-девять и у тебя появится...
— Нет, не появится. Мама сказала, что у хороших девочек ее не бывает.

Но я думаю, в глубине души каждая женщина хочет быть какой-нибудь богиней. Мужчины чувствуют эхо этого желания и пытаются ставить их на пьедесталы, но они чувствуют совсем не то, чего хотят женщины. Женщина хочет быть свободной. Стоять, если хочется, или идти...

трубы, вырванные из стен, но всё ещё льющие воду, словно выдранные из плоти артерии

Люди не становятся лучше - они становятся умнее. Они не перестают отрывать мухам крылышки, с лишь придумывают себе гораздо более убедительные оправдания.

Со стены Христос глядит -

   Холодный, как камень, далекий.

   Христос меня любит, она говорит,

   Но почему же мне так одиноко?

(козодой поёт, значит, кто-то умирает)

В её глазах, отражающих пульс неоновых вспышек, застыл испуг.

— ...да исполнится воля Твоя...

— Моя воля, мама. Медленнее.

Кэрри молилась, но никто не отозвался. Там, наверху, никого не было, а если и был, то Он (или Оно) попросту спрятался. Весь этот ужас был и Его рук делом тоже.

На губах его играла улыбка — жуткая, безумная улыбка, плавающая в огненных отсветах, словно улыбка Чеширского кота.

Из-за дверей донеслись крики, но для неё они звучали музыкой, милой сердцу музыкой.

Кто-то засмеялся — одинокий испуганный смех гиены.

На улице было светло как в полдень — адский полдень.

Машина чихнула, взревела, и Сью рванула из гаража, задев бампером дверь. Развернулась, взметая гравий из-под задних колёс, и «Плимут-77», едва не слетев в канаву, выехал на дорогу. Сью чуть плохо не стало, и только тут она поняла, что в горле у неё бьётся хриплый стон, словно у попавшего в ловушку зверя.