История одного города. Сказки

Многоумие практически тоже самое, что и недоумие, - комментирует автор по ходу своего рассказа о деятельности управленцев города Глупова. И да, вся рассказанная им сказка о глуповцах подтверждает сентенцию, ставшую анекдотом и высказанную пару веков спустя - хотели как лучше, а получилось как всегда. Ибо вот он пример того, что есть что-то вечное под луной - и это "качественный" управленческий подход, подвергаемый критике.
Книга написана в 1870м году и на тот период была именно зло-бод-нев-на. Потому и не принята. Кому ж приятно смотреть на вскрываемые язвы таким образом -через даже не иронию, а злую такую сатиру, через доведенные до абсурда описания реально существовавших решений. Это же неудобно и мешает действовать так и впредь... Потому чуть позже она была оценена по заслугам, когда мнилось, что все переменилось и описанное тут - пережитки прошлого, а мы сейчас поступает лучше, умнее, правильнее. Но так ли это? Сейчас книга отражает боль своего времени и заставляет задуматься о современном - а у нас как? Однако интересна она мне не стала, ибо автор так сильно ударился в свою сатиру, что осталось только ощущение глумления всего над всем, которое иногда кажется действием ради действия. Хотя общий подход, да, есть. Думаю, если бы писали о Глупове в его интерпретации двадцатых годов двадцать первого века, то речь бы шла о ковидных ограничениях, запретах на спортзалы при наличии забитых битком автобусах, прививок ради отчетности, справок ради справок, ну и прочем наболевшем сейчас.

Вот эта фраза крутилась у меня по мере чтения "Истории одного города". Потому что, с одной стороны, вся история напоминала постоянную сумасшедшую свистопляску, бессмысленную и беспощадную. А с другой стороны, сатирический тон Булгакова, столь мной любимый тут так же есть ( я осознаю временную разницу и все эти "яйцо или курица появились раньше", но стиль Михаила Афанасьевича для меня в приоритете), но более такой архаичный и упоротый. Тут карикатурность персонажей настолько периодически затмевает вложенную идею, что вызывает отторжение - я могу понять тех, кому Салтыков-Щедрин мнился фельетонистом и развлекателем, могу понять и смысл того, что хотел показать автор, однако восхищения ввиду отсутствия ощущения баланса и гармонии лично у меня сие не вызвало. Убедилась еще разок, что это не мой автор, однако опыт был полезный.

Чтобы понимать книгу Салтыкова-Щедрина нужно знать контекст. “История города” - это летопись, которую ведут разные люди. В ней описываются городничие, которые хоть сколько то правили городом Глуповым. Чаще всего это были люди погрязшие в пороках и ничего народу не дающие, зато прекрасно отбирающие.

И тянется от страницы к странице длинная вереница имен. Имен неказистых, но прекрасно личности их носившие, описывающих. Несмотря на то, что из всех щелей лился сарказм и абсурд, а книга относится к сатире. Мне было скучно. Потому что как я и писала ранее - нужно разбираться в контексте. Все же “История одного города”, пусть город и выдуманный, является пересказом исторических событий. Я в истории не то чтобы профан, но не настолько виртуозно могу вычленять из потока абсурда Щедрина те зерна, которые помогли бы мне воссоздать картину реального прошлого. А если воспринимать все без подтекста, а просто сказочки, да прибаутки, то получается слишком уж сложно. Велико нагромождение всего и вся. Как будто кирпичами закидали.

И начинаешь бороться сам с собой. Или ты глупый и не понимаешь, или классики все таки не истина в последней инстанции и всем нравится не напрашивались.

Смирившись с обстоятельствами, решила для себя, что мне было больше грустно, чем смешно. Как будто бы осмеяны были не только городничие, но и простые горожане. И осмеяно хлестко, красиво ( с точки зрения языка), но несправедливо, мол, по уму вам и городничие. И в вину им брошено, что сами над собой быть не смогли и нуждаются теперь в чьем-либо руководстве.Хоть какой, а лучше чем ничего. Поэтому и страшно.

"Сказки для детей изрядного возраста" в рубрике с таким названием в эмигрантской газете "Общее дело" в Женеве впервые был напечатан "Премудрый пескарь". Что сразу намекает нам на то, что написана сказка не для детей. Помню в детстве, я обожала читать сказки, и когда все мои книги были прочитаны не по одному десятку раз, в книжном шкафу я наткнулась на сказки Салтыкова-Щедрина и обрадовалась. Папа честно предупредил меня, что мне они будут не интересны. Как такое возможно? - подумала я. Это же сказки! Но папа был прав. Сказки, полные сарказма, совершенно не годились для чтения ребенком 6-8 лет. Теперь же, при каждом прочтении книг Михаила Евграфовича, я получаю удовольствие от его сатирических зарисовок, обличающих пороки общества, многие из которых, к сожалению, не изжиты и в наши дни.

В Российской империи сказка долгое время была запрещена цензурой к печати, не смотря на её иносказательность. Это сегодня не каждому читателю очевидно кто является главным героем сказки, на кого автор натянул личину пескаря и погрузил его на дно реки, кого заставил забиться в самую маленькую пещерку и дрожать от страха. Хотя намёки в тексте есть, главное уметь их видеть:

Современникам же автора было сразу понятно, что речь идет об интеллигентах-либералах, затаившихся после реакции власти на убийство императора Александра II. Благо и написана сказка была по горячим следам.

Пескарь считает себя мудрым, потому что сумел спрятаться от всех опасностей и прожить более ста лет. Не попал на крючок, не съеден щукой, не разрезан клешней рака. Но разве это была жизнь? Испытал ли он чувство радости, удовлетворения, был ли полезен кому, вспомнит ли кто о нем после смерти? Дошло до того, что стал бояться собственных мыслей.

Впрочем, окружающие не разделяют мнения пескаря о себе самом, осуждают его образ жизни и называют если не дураком, то остолопом. Автор осуждает трусость и бесцельность существования пескаря.

Идея, превращения людей в животных, чтобы отчихвостить их по полной программе и при этом избежать преследования, не нова. Древнегреческий баснописец Эзоп успешно прибегал к ней еще за 600 лет до нашей эры.

Роман "История одного города" М. Е. Салтыкова-Щедрина - это сатира на современное автору общество. Кроме того, это и сатирическое изображение исторических событий. Салтыков-Щедрин мастерски использует гротеск, изображая разные образы градоначальников. А перечень губернаторов поражает. Один лучше другого: Фердыщенко - бывший денщик князя Потёмкина; Василиск Бродавкин воевал с глуповцами за просвещение, Органчик говорил только две фразы "Не потерплю!" и "Разорю!" и т. п.
Писатель в романе изображает сатирически приглашение на княжение, есть и смутные времена в истории города, и бунты - всё это российская история.
М. Е. Салтыков-Щедрин безжалостно высмеивает нравы глуповцев и их градоначальников. Пороки современного ему общества беспощадно вскрываются в романе. Все творящиеся беззакония писатель изображает с иронией.
Для повествования автор выбирает подражание летописной хронике событий. Это позволило писателю дистанцироваться от текста, поскольку рассказчик постоянно обращается к "летописным источникам", что позволяет придать событиям "достоверности", чего и добивался Салтыков-Щедрин.
"История одного города" напоминает современные романы в жанре магического реализма. Включение в текст гротескных элементов создаёт лёгкий мистический налёт. Например, у градоначальника органчик вместо головы, а у Прыща голова вообще была фаршированная. Всё это придаёт тексту абсурдность. Это заставляет читателя воспринимать текст не только буквально, но и "читать между строк", размышлять.
Роман является замечательным образцом русской классической литературы, заслуживающим прочтения.

В этом рассказе Михаил Евграфович в очередной раз преподносит нам детище пережитка системы с крепостным правом. Некий помещик, ему достаточно просто родиться помещиком, уже от того, что он помещик, может ничего не делать. У него целый двор крепостных для того чтобы что-то делать.
Дошло до того, однако, что крепостные это большой геморрой. Они же, собаки, воруют. Следить надо, шевелить своей барской задницей. Но не по чину ему это, он слишком знатен для этого дерьма, и решает он всех разогнать к чертовой матери. А остался один, тут обнаружилось, что все то, что ему по свистку доставляли, теперь для него недоступно. То есть, чисто теоретически, конечно, доступно. Но кто приготовит обед? Сам он не умеет, хоть и скота в достатке, и сад и огород ломятся от фруктов и овощей. Но не барское это дело заниматься приготовлением обеда, да и не умеет он даже яблочка сорвать.
Не желая делить с дворовыми свои богатства, ведь они тоже едят и воду пьют, из жадности их прогнал. Ну а из-за лени весь оброс и одичал, ибо голод не тетка. Не умея иначе добывать еду, превратился в дикого зверя. И, какое горе, теперь он затрачивает много сил чтобы добывать себе пропитание. Только по-звериному, зубами, ведомый голодом и животным инстинктом, он скачет по своему заброшенному поместью и добывает сырое мясо и ест. Кто он такой он не помнит, не знает и не хочет знать. Ему уже не просто лень как-то шевелиться, тем более что скачет как сайгак, он уже просто не озадачен такими вопросами, вообще ничем не озадачен, только добыть пожрать когда проголодается.
На самом деле, люди которым ничего не надо в жизни есть и сейчас. Просто, в виду того, что общество наше с тех пор сильно изменилось, так просто всех разогнать и одичать довольно сложно. Непременно кто-то как-то чем-то поможет и ему ведь не прикажешь, это же не холоп. Хотя, сегодня, наверное, не помещики, но новая элита, встречаются с совершенно дикими нравами. Не обязательно же быть заросшим и жрать сырое мясо. Но и их к одичанию приводят жадность и лень. Я думаю, каждый хоть парочку таких современников может вспомнить.

Жили-были два генерала и проснулись они на "необитаемом" острове. Испугались того, что есть им нечего. Кроме своих сапог, да друг друга. И вспомнил один генерал, что мужика им позвать надо:

Нашли они этого "туниядца" и заставили им еды на готовить, ведь они генералы! Но наскучила им эта жизнь и попросили мужика в СПб вернуть их. А мужик мастер на все руки и с этой проблемой помог. Вернул их в свою Подьяческую. Да и они мужика не забыли, выслали ему рюмку водки да пятак серебра.
Итог: рабочий везде работать будет, а генерал везде себе прислугу найдёт.

Салтыков-Щедрин пишет великолепно, а сатирик он просто гениальный, для меня тут других мнений быть не может. Другое дело, что далеко не все его литературные приемы находятся в числе моих любимых. Максимально приближенные к реализму «Господа Головлевы» «Господа Головлевы» или  «Пошехонская старина» предсказуемо оставили после прочтения самые приятные впечатления. А вот сказочно-фольклорные шутки-прибаутки, на которых выстроена «История одного города», зашли не очень. Я вообще по жизни не очень жалую сказочные мотивы, а тут такое:

С лингвистической точки зрения это, безусловно, блестяще, такое мог написать только настоящий Мастер Слова, но внимать такому сколь угодно продолжительное время, тем более в художественном произведении, готов далеко не каждый.

«История одного города» — это, по сути, жёсткая сатира на положение дел в российском обществе вообще и в провинциальных российских городках в частности. Куда ни глянь, всюду мздоимство, глупость, бесправие. Рассказывая о градоначальниках, в разное время находящихся у власти в Глупове, писатель высмеивает все присущие этой власти пороки. Высмеивает не прямым текстом, а иносказательно, сказочно, с использованием гротеска, доведя до абсурда большинство описываемых событий.

Любопытно? Безусловно... В свое время было еще и злободневно (да и сейчас отдельные моменты, так сказать, не лишены...). Но читать это, даже понимая и принимая все достоинство данного текста, было нелегко, а местами даже утомительно.

Михаил Евграфович, безусловно, находка для разных умников, желающих как-либо плюнуть в сторону России. Особенно остро писалась им именно малая проза, часто скрываемая за шторкой сказки для детей. Однако, если найдутся умники, которые захотят убрать Салтыкова-Щедрина из школьной программы, причём, как с патриотической, так и с депатриотической позицией, им будет довольно легко объяснить почему. Но жизнь человека наука сложная и нет в ней простых решений даже самых явных проблем. Именно в своих сказках Михаил Евграфович поднимает темы, что называется, для внутреннего пользования. Снова и снова он поднимает вопросы о правильности восприятия однозначного, неприкасаемых оценочных категорий, авторитетных незыблемых понятий. В Богатыре он замахнулся на символ непобедимости и его значение. Здесь тоже посягнул на почти святое, на понятие "добрая служба". И снова попал в вечную, практически неразрешимую тему.
Трезор, барбос безусловно верный. Но так ли его действия, побуждаемые безусловной верностью, эффективны? И самое главное, правильно ли эти действия воспринимает хозяин? На оба вопроса ответ - нет. Но, если с Трезора взятки гладки, так как он пёсик, а не человек, то к хозяину, в лице которого читатель должен узнать себя самого или любого властимущего, вопросики должны появиться. Правильно ли поощрять облаивание всех подряд? А допустимо ли в упор не видеть казнокрадов в своём хозяйстве? Снова ответ на оба вопроса - нет. Очень, знаете ли, неудобные вопросы. Но задавать их себе необходимо.
И ещё одно неприглядное и, к великому сожалению, очень точное наблюдение вываливает на нас превострый Салтыков-Щедрин. Сколь бы не был когда-то полезен и верен тот или иной защитник, стоит ему стать бесполезным, с превеликой лёгкостью вся благосклонность к нему куда-то улетучивается. Снятый с поста охраны, всё тот же Трезор, всё так же верный и всё так же облаивающий всех подряд, уверенный в том, что так он защищает хозяина, тем же хозяином воспринимается уже как пустолай, что тоже нечестно и однобоко. Но, к сожалению, это до сих пор очень актуально.
Вот подняли эти вопросы и уже можно приступать к поискам на них ответов. С юных лет прямо и приступать)

Любители полистать Достоевского, да познайте сокрушающую силу Щедрина. Любители Гоголя, да падите ниц пред пророчествами оными. Книга без жанра, картотека патологии русского существования. Какой бы сатирой это ни называли, это не смешно, это страшно, это безобразно, это прошлое, настоящее и будущее, и не уйти нам от него, никуда не деться.

Моя училка по л-ре сравнила меня со старыми пердунами с кафедры её универа, застав меня за чтением Щедрина между уроками в школе. Спасибо ей за комплимент, видать у меня мозгов было больше, чем она думала.

Как тогда Щедрин увлекал меня своей желчной, чёрной злобой, так и сейчас раскрылся во всей красе.
Таинство перечита совершено. Это ещё тяжелее и приторнее, чем в первый раз. Горечь на губах, сжимается горло. Нет сил вырваться из порочного круга.
Никакой надежды на спасение.

Крик человека, ненавидевшего 99% населения русского, в которые входишь ты сам.

Стоит ли давать это неокрепшим умам, малолетним д... детям, способным лишь поржать над шутками-прибаутками? Пусть читают, всяко лучше не станет.

Я в ужасе. Я в восторге.

Щедрый Щедрин щедро потчует нас сатирой аж чуть ли не на всю русскую историю зараз.
"История...
История не как рассказ, а как летопись, ход времён. Тут и норманнская теория, гласящая, что безмозглые русские не умели сами собой управлять и позвали заморского князя Рюрика. И возведение города "на болотине". И дворцовые перевороты (засилие женщин-градоначальниц). И т.д.
...одного...
Одного, читай, любого. Глупов - собирательный город. Это и ваша Пенза, и ваша Тула, и Псков, и Киров - всего по чуть-чуть.
...города"
Города, читай, страны в целом. Карамзин уже запатентовал название "История Государства Российского", а так Щедрин вполне мог взять его для своего сатирического сочинения.

А ничего более сатирического (и местами прямо таки юмористического) я в русской классике не читывал. Да и в мировой сложно найти нечто столь же значимое (некто Травников в своей лекции подсказал Апулея, Рабле, Гашека и т.д., но и их сатира мне видится "ситуативной"), высмеивающее не отдельное явление, а всю политико-социальную жизнь в совокупности.

Это уже 4-е прочитанное мной произведение Щедрина. Вот уж кто пёкся о своих согражданах, о простых Ивашках и Аксиньюшках! Он не издевается над народом, называя людей головотяпами и глуповцами, наоборот.
"Сказки" и "История одного города" похожи по сатирической составляющей, "Господа Головлёвы" же и "Пошехонская старина" имеют более низкий, почти нулевой градус сатиры и являются скорее историко-социальными романами. Теперь у меня на очереди "Помпадуры и помпадурши" и "Современная идиллия". Щедрин уже встаёт в один ряд с Достоевским и Гоголем как любимый русский классик.

А вот мне кажется, что наличие такого произведения в школьной программе как раз оправдано. Ничего не поймут, говорите? Наоборот: сейчас я уже сильно подзабыл историю своей страны и особенности личностей её "градоначальников" (а вы бы смогли сходу составить "опись" правителей Руси, хотя бы за последние 3 века? Я нет). А пока ты учишься, тебе проще сопоставлять Угрюм-Бурчеева с Аракчеевым, Двоекурова с Александром I, и т.д.
Кстати, нет ли взаимосвязи у щедринского Двоекурова с пушкинским Троекуровым, а у Фердыщенко Достоевского (из "Идиота") с однофамильцем у Щедрина??

Если поиграть в сатиру и вспомнить, что в "Истории одного города" военным методом насаждалось употребление горчицы, или издан был "Устав о добропорядочном пирогов печении", то было бы неплохо в наши дни издать указ "О Щедрина всеми градоначальниками чтении". Право слово, если бы "История одного города" была настольным чтением чиновников, жилось бы обывателям гораздо проще.