Боже, живые люди так раздражают.

Забавная вещь о привидениях. Возможно, они были нормальные, относительно нормальные, когда еще дышали. Но, когда они умирают - превращаются в одержимих. Они зацикливаются на том, что с ними случилось и мыслями возвращаются в самый худший момент. В их мире нет ничего, кроме лезвия ножа и ощущение сжимающихся на шее рук. У них привычка показывать эти вещи.

- Знаешь, я собираюсь ее убить, - скалит зубы Уилл, - твою маленькую милую Анну.
Мою маленькую милую Анну? Я такой предсказуемый? Все это время это было так очевидно для всех, кроме меня самого?

-Кас, - простонала она в ответ. - Супергерои тоже ходят в колледж.
-Я не супергерой. - это ужасное сравнение. Это эгоистичное дурацкое сравнение. Я не участвую в парадах, не получаю ключи от городов. Я работаю ночью, убивая то, что должно было быть давно мертво.

Использование ради благой цели все равно использование.

я несуразная мечта психиатра!

Воображение — великолепная штука, правда? 

But hey, at least we’ll have this strange story to tell, love and death and blood and daddy-issues. And holy crap, I am a psychiatrist’s wet dream.

— Не иметь выбора не кажется справедливым, — говорит она, словно прочитав мои мысли. — Но от этого не легче, если все же он у тебя есть. 

Мы не верим в сказки. А если б и верили, кто бы мы были? Уж всяко не прекрасный принц и спящая красавица. Я отрезаю головы жертвам убийств, а Анна растягивает кожу, пока та не лопнет, щелкает кости, как сухие ветки, пока те не превратятся в труху. Из нас получились бы… дракон и злая фея.

I wouldn’t touch New Orleans with a ten-foot pole. That town is haunted as shit, and all the better for it. Nowhere in the world loves its ghosts more than that city.

Странная штука с этими призраками. Пока они дышали – были нормальными или относительно нормальными людьми, но стоит помереть – превращаются в типичных одержимых.

У некоторых людей есть только книжный опыт.

До этого случая я уже видел призраков. Это было обычным делом с моим отцом, как и есть мясной рулет каждый четверг. 

It’s a funny thing about ghosts. They might have been normal, or relatively normal, when they were still breathing, but once they die they’re your typical obsessives. They become fixated on what happened to them and trap themselves in the worst moment. Nothing else exists in their world except the edge of that knife, the feel of those hands around their throat. They have a habit of showing you these things, usually by demonstration.

Ты можешь, потому что должен.

Никто из них никогда не хотел быть мертвым.

Тезеем – в честь убийцы Минотавра, а Кассио – в честь обреченного лейтенанта Отелло.