Глухомань. Отрицание отрицания

Кулисы истории, а, в особенности, ее костюмерные хранят неисчислимое количество карнавальных масок, личин, картонных корон и вполне осязаемых скипетров. А работяги за кулисами отлично знают, когда и какой именно занавес опустить или поднять для уважаемой публики, именуемой народом.

Горькая книга. Болезненная и страшная в своей казалось бы простоте. Каждый раз когда я сталкиваюсь с историей России первой половины прошлого века я вроде бы и не узнаю ничего нового, и все равно слушаю/читаю как в первый раз, холодея от ужаса. У меня случается внутренняя истерика и осознать весь масштаб тех бедствий, которые обрушились на людей этой страны у меня не хватает моральных сил. Сколько лет было потрачено на полное уничтожение России... На истребление и убийство каждого сословия... Какой зверский террор господствовал на нашей земле и сколько крови она впитала в себя... Сначала Ленин, который начал с травли зайцев, потом перешел на людей... Потом Сталин с обостренным чувством самолюбия и абсолютно недальновидный... С главной целью стать единовластным правителем, хотя правильнее будет сказать властителем душ. Каким чудом мы выграли вторую мировую войну я не знаю. Ибо столько людей было стерто с лица земли, а военное оснащение оставляло желать лучшего. Сосед соседу - враг и фантазия не ведала границ. Все что было у России было задавлено и стерто. Зато мы внимали всему чуждому. О том, что творилась в этом кромешном аду можно говорить неумолимо долго и трястись при этом от ужаса. Можно вздыхать и понимать, почему мы сейчас живем так и не иначе. Можно не спать ночами от мысли на какие зверства способен человек, лишь стоит в нем разбудить низменные пороки. А еще можно точно знать, что то что когда-то было запущено, может повториться в любой момент заново, ибо это колесо отрицания не остановить.

Борис Васильев пишет очень просто и мудро. Все его рассуждения и умозаключения близки, понятны и задевают за живое. Он разворачивает перед нами жизнь одной дворянской семьи, которая была пропущена через всю эту мясорубку. На фоне страшная и безумная картина цвета крови тех лет... Того безнаказанного произвола и позора, который творился тогда. А между прочим это все было не так уж и давно. Всего лишь время молодости моих прабабушек.

Как итог - замечательно и жизненно, но читать такую литературу очень тяжело, ибо не пропустить через себя такое просто невозможно.

Из-за своего названия книга давала мне повод подумать, что будет тут про деревенскую глубинку. Мне эта тема интересна. Думал, тут будет типа книги "Не стреляйте в белых лебедей". Что-то душевное Но тут совсем не про это. Книга рассказывает о разных событиях в жизни нашего главного героя. Вернее, он сам об этом нам рассказывает. Он живёт, теперь уже, в городе под названием Глухомань. Работает на секретном объекте. Но побывает он в разных местах и многое у него в жизни случится.

В книге автор нам даст много интересных мыслей, некоторые вообще просто можно разбирать на цитаты. Интересно было прочитать про Афганистан, правду про Хрущёва, о самогоноварении, о Ельцине и многом другом.

Я прочитал несколько книг Бориса Васильева. Они мне очень нравились. Эта книга более современная, чем те, что были прочитаны. Мне ближе те, которые относятся к первой половине творчества автора. Это какая-то сумбурная. Возможно моё отношение к ней было предопределено ошибочными ожиданиями.

Абзац.

Такой вот «обнадёживающий» вывод формулирует главный герой книги в последние минуты своей жизни. И этими же словами заканчивает свой роман его автор, писатель Борись Львович Васильев. Чтобы было понятно, откуда что берётся, просто нужно глянуть в «послужной», т. е. библиографический список автора. Уже первым своим историческим романом «Офицеры» Борис Васильев решительно ворвался в ряды маститых писателей — книга написана масштабно, умно и привлекательно. Но чаще имя Васильева вспоминают в тесной связке с его книгами «А зори здесь тихие...», «Не стреляйте в белых лебедей», «В списках не значился» и «Завтра была война», и не только из-за удачных и ярких экранизаций, но и просто из-за неоспоримого литературного дарования автора и острой болезненной ранимости читателя перед содержанием и смыслом этих (и других) книг Бориса Васильева.

Роман «Глухомань» написан Борисом Васильевым на переломе эпох (издан в 2001 году). Тут и переход в новое столетие и даже в другое тысячелетие, тут же и переход в другую Россию, ибо закончились недоброй памяти 90-е и возникла надежда на какие-то перемены. Однако книга не возникает вдруг и по щелчку пальцев автора, и значит идея этого романа и весь центр его создания как раз и пришёлся на эти самые пресловутые 90-е буйные годы.

Однако начинается роман ещё в последние годы советской власти, т. е. в начале 80-х, когда главной и основной вехой и приметой времени стала Московская олимпиада. А затем автор так и ведёт нас по времени, год за годом и событие за событием. Что-то происходив в стране и со страной, и что-то происходит в жизни и с жизнью главного героя романа, офицера-запасника, волею судьбы сначала прошедшего боевое крещение в одной из тайных военных африканских командировок и затем попавших на номерное полусекретное патронно-макаронное предприятие, расположенное в небольшом городке с громкоговорящим названием Глухомань.

Череда личных событий и чехарда событий социально-политических в романе тесно связаны, ибо специфика производства естественным образом вызывает интерес у разного рода криминальных персон и структур — патроны калибра 7.62 всегда найдут своё применение.

А тут ещё эта афганская тема, мимо которой пройти в 80-х было просто невозможно. И довольно остро стоявший и затем миной взорвавшийся национальный вопрос, приведший в конце-концов к распаду Союза и отложению бывших союзных республик. Все эти острые и злободневные тогда (и не утратившие своей злободневности и сейчас) темы и проблемы подаются Васильевым вместе и одновременно и тесно увязываются в один плотный событийно насыщенный узел. И вот этот конгломерат: национальная тема, финансово-материальное неравенство и социальная разделённость общества, возведение золотого тельца в центр ощущения благополучия и устроенности в жизни, появление откровенно национально-фашиствующих сил и идеологий, готовность торговать всем и вся во имя денег и власти (ибо с началом чеченской компании возник вопрос — откуда у боевиков оружие и боеприпасы нашего, отечественного производства? И один из вариантов ответа предлагается автором) и готовность любой ценой добиваться своих личных шкурных интересов — вот все эти названные (и ещё и некоторые неназванные, но присутствующие в романе) темы и находятся в романе в постоянной динамике, в тесном взаимодействии и развитии, сталкиваясь и оттесняя одна другую, конкурируя друг с другом и создавая остросюжетную композицию этой книги.

А в конце этого романа автор приводит своего главного героя к точке принятия крайнего решения, ибо вопрос только так и стоит — или Я, или Они…

Книга очень острая, весьма болезненная для восприятия и осмысления, и длинным послевкусием и послемыслием. И вот этот вопрос-ответ-открытие, сформулированное Борисом Васильевым как ответ на вопрос «Почему мы так живём?» и вынесенное мной в заглавие рецензии/отзыва просто предлагает читателю задуматься в том числе и о своём месте и о своей роли в этом сложном динамичном мире.

Около года назад я читал «Ненастье» Иванова, а теперь вот попалась похожая по сюжету «Глухомань» Бориса Васильева. Те же афганцы, те же лихие девяностые…Это была третья серия из новых несоветских книг Васильева. И, надо сказать, она оказалось хуже всего ранее прочитанного у него. И дело даже не в том, что не хотелось погружаться и неприятно было вспоминать те лихие годы.. В принципе, фон автором выписан замечательно. Это и анализ той страны – событий, ситуаций, судеб нашей Родины.. Причинно-следственные связи и исторические параллели. Вдумчивые и глубокие мысли. По большей части грустные и где-то даже провидческие. Все это интересно..

А вот детективно-бытовая линия получилось какой-то слабой и неубедительной. И читать это было не очень интересно. Какой-то бандитский лубок. Тем не менее, кому интересна тема 90х, смело можете браться за эту книгу. Вот и все

То, как чувствовали и мыслили наши ближние и дальние предки, то, как и чем они жили и дышали, - продолжается в нас, продолжается и развивается - в том числе и путём отрицания или видимого отрицания.
Владимир Леви

Потрясающая книга. Просто невероятная. Вот да - начну отзыв именно с этих слов. Безжалостная - и по отношению к героям, и по отношению к читателю, и по отношению к предмету обвинения (не отрицания!) - советской власти (читайте - большевикам). Жестокая книга. Предельно честная, что естественным образом делает её спорной (нормальный такой парадокс). И пусть это одна из самых страшных и наждачных книг, что я читала. Пусть в конце её я просто сидела и ревмя ревела, хотя была уверена, что смогу сдержать слёзы. Какое там... Пусть рубцы мои снова заныли, будто всё еще раны (фантомные боли - что-то вроде: то, что было не со мной, помню). Ведь и моя семья прошла через Отрицание. И кто-то сгинул, оставив после себя лишь имя и обрывок судьбы, а кто-то вернулся и более того - сумел победить Отрицание, заставив большевиков признать то, что они отрицали (спасибо, дедушка, для меня именно это делает тебя героем).
Я боялась и желала читать эту книгу. Боялась не зря - хотя роман буквально проглотился за пару дней, душевных сил он у меня повысасывал, как за неделю. И желала не зря - впечатления буквально крышесносные, чувство, будто меня вывернули наизнанку - и вновь нутро оказалось снаружи. Не самое приятное ощущение... Но оно того стоило. Наконец-то я прочитала книгу о революции и её последствиях, в которой готова подписаться под каждым словом. У меня очень чёткие установки на этот счёт, давно сложившиеся система знаний и историческое мировоззрение, поэтому угодить мне не так легко. Но в романе Бориса Львовича нет ни одной фальшивой ноты. Всё насквозь. Всё навылет. И всё, как я это знаю.
Итак, вот перед нами прекрасная картинка - дворянское семейство Вересковские - отец (генерал, историк), мать (душа и совесть семьи), старший сын Александр (офицер и этим всё сказано), младший сын Павлик (ох, не зря он любил стрелять по птичкам, ох, не зря), старшая дочь Татьяна (с жизнью "до" и "после"), средняя дочь Наташа (мечтавшая об обычном девичьем счастье) и младшая Настенька (любимица). А вот картина кошмарная - усадьба, объятая огнём. Отрицание дома. Некуда больше вернуться. Они и не возвращались. Никто из них. Но не пытайтесь представить чересполосицу их страшных судеб. Всех, каждого настигло Отрицание, всех пожрало, но читатель (в моём лице), предположив развитие сюжета, был крайне удивлён, когда судьбы начали ломаться под такими углами, каких мне вовек не придумать. Ничто не получилось так, как ожидалось. И если для читателя - это прекрасно (увлекательно и держит в напряжении), то для героев ужасно.
Кровавая такая Санта-Барбара семейная сага получилась. Что не удивительно. От революции до тридцатых. Самые страшные годы. Самое жестокое отрицание. Впрочем, и до войны добрались. Отрицание продолжало работать. Отрицание работает до сих пор. В умеренном режиме, но куда же оно денется... Его-то никто не отрицал.
По деталям: почему-то задел бронепоезд. Гражданская война - по железным дорогам туда-сюда мотаются бронепоезда самого разного назначения (тьфу, оно-то одно - разбой, но лозунги разные от "Смерть империализму!" до "Смерть большевикам!"). У меня теперь безумный вихрь Гражданской всё время с бронепоездами ассоциироваться будет...
Отрицание ходило по городам, бродило по сёлам, топтало дороги России, - и выкашивало людей. Вот была деревня - а в кулаки их всех. Вот была семья - мужика на расстрел без суда и следствия, остальные пусть выживают/помирают как хотят. Отрицание всего человеческого. Отрицание жизни. Отрицание права на жизнь. Сколько стоит человек? Если б ни гроша. Просто нисколько. Бац - и ты ничто - труп с простреленной головой, извивающееся умирающее тело с перебитым хребтом, лагерная пыль, - ничто. И никто никогда ничего не узнает. Отрицание - это десять лет без права переписки. Теперь-то мы знаем, что именно скрывалось за этим словосочетанием. А тогда - люди верили и ждали родных. Искали. И выпадали в Отрицание вслед за ними. Отрицание - вещь заразная. А тут вся страна инфицирована вирусом самоуничтожения.
И теперь бы самое время признать ошибки прошлого. Но нет. Всё замалчивается. А что не замалчивается - еще и оправдывается. Те, кто знают - обычно молчат. Кто не знает - живёт спокойно))). Отдельные личности <запикано> в угоду любимому (с чего бы это?) вождю и строю доказывают, что никакого мальчика не было! Тема закрыта! Закрыта тема! преступления и не преступления вовсе, а государственная необходимость. Палачи живут среди жертв, но горечь и боль достаётся только вторым, палачам - им-то всегда хорошо. Знай себе - отрицают. Признавать остаётся жертвам. Но никакие раскрытые/разрытые архивы не сделают тему более гласной, а отношение к чудовищным преступлениям однозначным. В России признание не работает. Значит, остаётся второй антоним-антипод Отрицания - Жизнь. Вот мы и живём. И, сказать по правде, вполне хорошо живём. Пожинаем червивые плоды, выросшие на почве гнилых, гноящихся ран, которые никто лечить и не пытается, только замазывают чёрт знает чем. Но живём. И это главное.
Когда-нибудь Россия вернётся к себе. И Отрицание уйдёт восвояси - туда, откуда не возвращаются. А пока я хотела бы сказать огромное читательское да просто человеческое спасибо Борису Львовичу за эту книгу. Само её существование делает больной безумный мир вокруг меня чуть менее больным и безумным. И Отрицание отступает перед Признанием. Спасибо. Тысячу раз спасибо.
И закончить свой отзыв мне хотелось на горько-грустной ноте. Простите, иначе с этой книгой не получается:

Мы выпали в отрицание. Выпали. А ведь рецепта возвращения к самим себе не существует.
Борис Васильев

Бывают в жизни моменты, когда стыдно за другого человека. Сейчас мне стыдно за Бориса Васильева, одного из моих любимых авторов. Не то чтобы мне всё созданное Васильевым нравилось, но такого чувства по отношению к его произведениям не испытывала никогда. Я потеряла веру ему как человеку. Я не понимаю, когда он говорил правду.
За его долгую жизнь разное было время и разные ситуации, но мне всегда претит, когда люди, прожившие вполне обеспеченно и пользовавшиеся разными благами, быстро переобуваются на волне популизма. Душа не принимает.

Эта книга - пародия, оглупление всего и вся: советской власти, революции, большевиков. Я не защищаю их, но такой однобокий подход не понятен и не правомерен.

Жила-была Россия, счастливая дворянская семья Вересковских, и вот пришли взявшиеся неизвестно откуда большевики и уничтожили Россию, душу ее.
И даже дети Вересковских, встретившись с большевиками, а одночасье становятся патологическими зверями. Слушайте, ну это трэш какой-то. А большевики то откуда взялись? Они что инопланетяне? Нельзя так передергивать, всему есть предел.

Злость и желание всех замарать – такое чувство что именно это двигало автором. И при этом книга очень слаба и фальшива, временами просто убога в художественном плане. Хватает логических нестыковок. То ли роман не доработан, то ли Васильев был уже не способен на большее.

Автор много ратует за главный класс страны – крестьянство. Но любит он его только как-то целиком, в массе, абстрактно. К отдельным личностям почему-то всегда брезгливое отношение. Нет среди крестьян /мужиков положительных героев. И даже в окружении опять все той же прекрасной семьи Вересковских, в их имении, тоже оказались одни сволочи, выгнавшие дворян из родного гнезда и грабившие у них на глазах. И здесь не нашлось ни одного порядочного человека. Так за кого воюем?

Все стало призрачным, друг мой. Миражом и бутафорией все стало. Будто ушли актеры, не доиграв пьесы, а декорации остались, в зале — публика, а на сцене — пустота и вооруженные рабочие за кулисами.

В центре повествования дворянская семья Вересковских, попавшая в жернова революции, Гражданской войны, Красного террора, репрессий. Казалось бы, слишком много для одной семьи. Да что там семьи, всей стране этого хватит с лихвой. Многострадальной, иррациональной и прекрасной стране. Детей у Вересковских пятеро, и каждого из них ждала нелегкая судьба. Чужие города, чужие имена, чужие судьбы. Но так уж получается, что прячься - не прячься, а от судьбы чаще всего не уйти. И настигает она, и ломает, и переворачивает все с ног на голову. И катятся под откос не только люди, но и вся Россия.

Всякая революция есть отрицание живого организма нации, сложившегося тысячелетиями. Его судьба прерывается, накопленные традиции, обычаи, привычки да и вся естественно создавшаяся мораль общества разрушается, погружаясь в муть и тину далекого прошлого, откатываясь в детство свое…

Васильев честно, прямо, иногда жестко рисует картину Отрицания. И несмотря на то, автор не открывает ничего нового, не сыплет сенсационными фактами, не пытается удивить, эта книга в какой-то степени отрезвляет. Для меня этот экскурс в прошлое стал толчком к тому, чтобы оглядеться в настоящем и попытаться сделать проекцию в будущее.

Россия велика безгранично, потому что она внутри каждого из нас. Покинуть Россию невозможно, потому что каждый покинувший увозит ее с собой. Непременно всю, от края и до края.

О вкусах не спорят, поэтому не буду рассуждать о высоком рейтинге сего произведения здесь. Просто после прочтения зашел на сайт и очень очень очень удивился этому факту. Наверное, авторитет автора сказывается. Но ведь явно же не художественные достоинства и не историческая "правда"...
Да, это не первый и не единственный случай поразительного "прозрения" писателей. В СССР - один человек, а сразу после - совершенно другой. А может стоит на возраст написания смотреть, ведь и это, к сожалению, тоже фактор риска.
Когда читаешь про это же время у Василия Белова - ему ВЕРИШЬ. Его героям сопереживаешь. Они настоящие живые люди. В этом произведении ничего настоящего нет. В нем нет привязки к конкретному времени. В нем нет привязки к конкретной местности (разве только один Смоленск, а вокруг нЕчто... или нИчто). А эта премерзкая технология - взять реальный факт и "украшать" его вымышленными отвратительными подробностями.
Давно не испытывал такого отвращения после прочтения книги. Боюсь, что если бы не слушал аудио вариант, то и не смог бы дочитать. А так осилил. В конце даже веселила некая оголтелая фантазия автора. И вишенкой на торте - последний выстрел в книге. В козочку!
...И да, козочку тоже не жалко...

Вероятно, я так и не смогу до конца принять жестокую правду истории тех лет.

В детстве мы безмерно гордились своей великой страной, её мудрыми вождями. Дедушку Ленина я обожала с тех самых пор, как помнила себя. Сталин был для меня гением, героем. Папа говорил, что умер Сталин от кровоизлияния в мозг, потому что думал всё время о своём народе, переживал.

Мы воспитывались на фильмах о гражданской войне, где "красные"- отважные, благородные герои, а "белые"- подлые и жалкие трусы. Мы пели "Там вдали за рекой..." и плакали над пробитым сердцем комсомольца. Так было...

Конечно, все эти мифы развеялись в 90-е. Горько и больно было расставаться со своими идеалами. Но, мы пережили, переосмыслили и живём дальше с дырой в душе.

И, вроде, читая такие книги, ничего нового для себя уже не открываешь. И умом понимаешь, что ДА, такие страшные события , этот террор, репрессии, издевательства над народом имели место в новейшей истории нашей страны, и самое страшное, что творился этот ужас руками, наверное, таких же людей, как мы, просто время было такое...

Всё понимаешь. А душа отрицает: " Не могло быть этого, не могло..."

Начиналось все как сатира на горбачевско-ельцинскую эпоху, и сатира эта, мягко сказать, мне оказалась не близка. Однако я пересилила себя и решила все же дочитать. И тут началось, зашкаливающий трагизм, очень знакомый, васильевский, такой надрывный, до комка в горле. Иногда ловила себя на мысли: "Как же мои родители вырастили меня и сестру в такое лихое время, 1990-е, когда зарплату не платили месяцами, магазины с пустыми полками, тотальный бандитизм и т.д. и т.п. И ведь на рынке не торговали чем придется, но вот как-то пережили это время и вырастили нас хорошими, т-т-т, людьми. Спасибо им за это". Вообще, конечно, не книга, а ужастик. Бандитский беспредел, убийства, передел имущества, поливание кислотой ни в чем не повинной женщины, и ни одного шанса у простого человека на благополучный выход из тупика, в который его загнало время. Эта книга, конечно, не такая пронзительная, как всё остальное, что я читала у Васильева (а читала много, почти всё, очень его люблю!), но актуальная, ведь еще не успели забыть то время, Афган и Чечню, ни в чем не повинных людей, которых затоптало то время.