Восьмигранник

Я вдруг почувствовал — или решил, — что темное окно метро может дать мне ответ и помочь найти счастье именно здесь, под землей, где особенно остро ощущается жесточайшее разобщение людей, а время рассекается короткими перегонами, и его отрезки — вместе с каждой станцией — остаются позади, во тьме тоннеля. Я говорю о разобщенности, чтобы лучше понять (а мне довелось многое понять с тех пор, как я начал свою игру), на чем была основана моя надежда на совпадение, вероятно зародившаяся, когда я глядел на отражения в оконном стекле вагона, — надежда покончить с разобщенностью, о которой люди, кажется, и не догадываются. Впрочем, кто знает, о чем думают в этой толкотне люди, входящие и выходящие на остановках, о чем, кроме того, чтобы скорее доехать, думают эти люди, входящие тут или там, чтобы выйти там или тут, люди совпадают, оказываются вместе в пределах вагона, где все заранее предопределено, хотя никто не знает, выйдем ли мы вместе, или я выйду раньше того длинного мужчины со свертками, и поедет ли та старуха в зеленом до конечной остановки или нет, выйдут ли эти ребятишки сейчас.

"Рукопись, найденная в кармане"

И если я настаиваю, это потому, что я больше не могу, столько раз я знал, что Пако жив или что он скоро умрет, что он жив по-иному, не так, как живы мы или как мы скоро умрем, что когда я это пишу, я по крайней мере борюсь с тем, чего нельзя ухватить, я провожу пальцами слов по дырам той тончайшей сети, которая еще опутывала меня в ванной комнате, возле тостера, при первой сигарете, которая еще здесь, но где, как; повторять, твердить снова и снова формулы заклинания, правду, быть может ты, кто читает меня, тоже иногда пытаешься закрепить каким-то заговором то, что от тебя ускользает, ты глупо повторяешь детский стишок: паучок, паучок, заберись на сучок, паучок, паучок, заберись на сучок, закрывая глаза, чтобы сфокусироваться на главной сцене расползающегося по ниткам сна, отступая паучок, пожимая плечами заберись на сучок, разносчик газет звонит в дверь, твоя жена глядит на тебя с улыбкой и говорит: Педрито, ты же еще совсем не проснулся, смотришь как сквозь паутину, и она совершенно правда, думаешь ты, паучок, заберись на сучок, конечно же паутина.

"Здесь, но где, как"

Оба пути были в равной мере просты, в равной мере надежны. Осталось только решить. И, хотя все уже было решено, он продолжал размышлять ради одних лишь размышлений, обдумывать и взвешивать, доказывать себе правильность своего выбора, пока рассветные лучи не начали красить окно и волосы спящей Офелии, а расплывчатый силуэт сейбы в саду не стал, съеживаясь, уплотняться на глазах, – как будущее, которое сгущается в настоящее, постепенно затвердевает, принимает свои обычные формы, смиряется с ними, оправдывает и обвиняет их в свете нового дня

"Шаги по следам"