Чаща

Легко ненавидеть геев вообще, черных, евреев или арабов. Гораздо труднее - конкретных людей.

Большинство людей уверены. что нет ничего более жестокого, чем смерть. Конечно, они ошибаются. Ничто не может сравниться по жестокости с надеждой.

Человека не волнует счастье или самореализация, если он голодает.

Многое можно узнать о любимом человеке, когда начался последний отсчет.

Но преступление - как смятая алюминиевая фольга. Найдя убийцу, вы расправите эту фольгу, но для семьи жертвы она уже никогда не будет прежней.

Мы словно всегда живем в канун разрушения. И. похоже, всегда идем дальше.

— Дорогая, первое правило моды: слова «туфли» и «удобные» в одном предложении не употребляются.

Невозможно убежать от родины, как пытались сделать они. Ты надеешься измениться. Ты ненавидишь государство, но не свой народ. Родина остается родиной. Навсегда.

Надежда — жестокая особа, она может смять душу, как стаканчик из вощеной бумаги.

Это никого не должно шокировать.
За долгие годы мне на собственном опыте довелось узнать, сколь тонка грань между захватывающей дух красотой и леденящим сердце уродством, между совершенно невинным событием и пугающей кровавой баней.