The Blue Castle

Все ведь, наверное, видели мем с незаконченным рисунком лошади, на котором задние ноги и половина туловища нарисованы реалистично и детально, явно человеком, умеющим рисовать, а вся передняя половина — это рисунок четырехлетнего ребенка? Вот ровно такое впечатление у меня сложилось о ”Голубом замке”: жалко, что нельзя оценить по отдельности первую и вторую половины книги и поставить две независимые оценки, я бы поставила 5 и 2. Это если кратко. А если подробно, то ниже очень много букв и ОЧЕНЬ МНОГО СПОЙЛЕРОВ.

Начну с того, что в прошлом году я впервые прочитала “Anne of Green Gables” Люси Мод Монтгомери и влюбилась: в героиню, в окружающий её мир, в авторский слог. А кроме того, с этого цикла началось моё (пусть пока ещё недолгое) увлечение эпохой с 1890-ых до 1920-ых: жизнь на стыке веков, последние спокойные десятилетия старого мира перед Первой Мировой войной, военные годы и пришедшие на смену “ревущие двадцатые”. “Голубой замок” относится именно к этому периоду. Роман вышел в 1926 году, и события в нем происходят в самом конце 1910-ых–начале 1920-ых, если судить по косвенным признакам. Признаки именно косвенные: женские платья, туфли, прически; в начале книги героиня укладывает волосы в уже вышедшую из моды прическу “а-ля Помпадур”, а ближе к концу состригает их до боба, скандального и неслыханного для её родного городка. Но это всё сказочная, как будто даже альтернативная реальность, где никто не говорит о войне, словно её никогда не было. Старый мир еще держится, но уже начинает понемногу сдавать позиции — но не потому, что его раздавили танками под Соммой и утопили в крови в Галлиполи — нет, он отступает эволюционно под влиянием надвигающегося прогресса (всё больше становится машин, крутят первые кинокартины), а еще потому, что молодое поколение отказывается жить по старым правилам и ищет возможности для побега.

Но вот кого старый мир совершенно не намерен отпускать, так это главную героиню романа Валенсию. Она живет унылой и однообразной жизнью вместе с матерью и овдовевшей кузиной, в доме, застывшем в своей неизменности и тихо приходящем в упадок. Многочисленные родственники давно потеряли надежду сбыть Валенсию замуж: её уже 29, она некрасива, “неинтересна” и бедна. И кажется, молодая женщина обречена прожить до глубокой старости нелюбимой и ненужной, сносить насмешки, подчиняться правилам, не имея права высказать мысли, возразить, сделать по-своему или даже просто остаться в одиночестве. Перелом наступает, когда Валенсия узнает, что у неё больное сердце и жить осталось не больше года. Какой теперь смысл бояться и подчиняться? Какой смысл угождать дядюшке, если уже совершенно неважно, вычеркнет ли он тебя из своего завещания? И она восстает. Убегает от замшелых традиций, сплетен, предубеждений. От снобизма, ханжества, преклонения перед деньгами, деления на своих и чужих. Бунт Валенсии — пусть желчный, пусть мстительный и злой — позволяет ей вырваться на свободу. Она начинает говорить, что думает; находит работу и тратит первые заработанные деньги на платья и шляпки, которые никогда бы не одобрила мать. А самое возмутительное — выскакивает замуж за человека, которого родня ни при каких обстоятельствах не посчитала бы подходящей парой: бродягу с подозрительным прошлым и мутным настоящим. Но разве это важно, если от одного его вида подкашиваются ноги, а жить осталось слишком мало, чтобы успеть встретиться с последствиями своих решений?

Вот тут надо сделать паузу. Вообще, романтический троп о заключенных без любви браках — моё guilty pleasure: обожаю читать о том, как медленно, через взаимное узнавание, принятие, уважение и дружбу в конце концов вырастает любовь. А что может быть лучше, чем любимый сюжет, но еще и написанный признанным классиком? Так что когда я начинала читать книгу, то ожидала, что именно вторая часть (непосредственно брак Валенсии) мне понравится больше всего. Про первую часть я думала, как о неизбежном супе в обед, который надо съесть, прежде чем разрешат есть конфеты — что-то, что надо поскорее проглотить не прожёвывая, чтобы перейти к главному. Но вышло с точностью до наоборот. Первая половина “Голубого замка” — это тот идеальный случай, когда писательский талант наложился на отличное знание материала. Подозреваю, что у Монтгомери было огромное количество возможностей наблюдать подобные типажи в своем окружении, чтобы затем живо, остроумно и зло описать всех бесчисленных дядюшек, тетушек и кузенов Валенсии. Реалистичные персонажи, яркие диалоги, легко узнаваемые даже спустя сотню лет ситуации — не зря же на реддите так много постов, где люди пишут о том, что видят себя в Валенсии и чувствуют родство с ней. Ну а её бунт и желание обрести независимость и найти свой голос и своё место до сих пор звучат очень современно и актуально. Короче говоря, от первой половины книги я осталась в полнейшем восторге и кроме как блестящей назвать её не могу. Умная, меткая, едкая, увлекательная и странице-переворачивательная (в русском языке такого слова нет, а книги, в которых ты жадно заглатываешь страницу за страницей и не можешь остановиться, есть).

Но когда я добралась до той части, ради которой, собственно, и начинала читать, мои восторги поугасли. Я подумала о том, что если в первой части автор точно знала, о чём писала, то во второй — явно нет, и что, видимо, примеров ханжества и снобизма в окружении Монтгомери было гораздо больше, чем примеров удачных браков. Главы, которые должны были показать, как счастливы были Валенсия и Барни в своем домике на острове, вышли слабыми, блеклыми и безжизненными. Несколько глав автор посвятила пасторальным описаниям природы, которые должны были символизировать ту гармонию и счастливую идиллию, в которой жили герои — но я не смогла это счастье почувствовать. По сравнению с яркой и живой первой частью, эти приторно-сказочные сценки казались такими же иллюзорными и призрачными, как раньше мечты маленькой Валенсии о Голубом замке. Описания природы не были красивыми или трогающими — они были банальными и клишированными. В этих местах не хотелось оказаться — хотелось поскорее пролистнуть скучнейшие страницы. Закаты лиловые, гладь озера зеркальная, звезды мерцают, сосны возвышаются — и так по кругу, бесконечно повторяя одно и то же.

Персонажи, которые до этого были вполне реалистичными, стали картонными копиями самих себя и заговорили выспренными и сентиментально-слащавыми фразами. Умная, насмешливая главная героиня превратилась в унылейшую “не-такую-как-все”, каких полно в любом любовном романе в мягкой обложке. Если в начале книги она отважно перешагнула через собственную “некрасивость”, то в конце пришла к нетленному “Вот иду я красивая по улице, а все встречные ребята так и столбенеют, а которые послабее — так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются.” Я понимаю, что это 1926 год, когда красота — всё ещё краеугольный камень женского достоинства, но на мой вкус, эта часть романа состарилась плохо. И я уже даже не говорю про глупые истерики, неспособность обсудить возникшее недоразумение и отсутствие мужества встретиться с результатами своих действий. К концу книги героиня вернулась к той самой трусости, в которой пребывала в начале и от которой так старалась убежать.

Самое удивительно, что даже конфликт с семьей стал ощущаться совершенно иначе. Когда она ушла от мужа и вернулась в дом матери, мне совершенно не было жаль Валенсию (которая чем дальше, тем больше выглядела эгоистичной истеричкой), а вот её мать, наоборот, было очень жаль.

И честно говоря, для меня это было объяснимо. Валенсия, как и положено Золушке, встретила сказочного принца и миллионера, вдобавок осененного лучами славы, и умчалась в светлое “долго и счастливо”. Но для матери этот путь невозможен. Как-то слишком ясно я представила её будущее: бедную безрадостную старость, попытки свести концы с концами и сохранить остатки самоуважения и достоинства, и у меня не получилось осуждать или винить её.

Так что впечатление от книги у меня осталось смешанным. Это была бы отличная, живая и остроумная книга — но всё испортила сентиментально-приторная концовка. Я была бы рада найти под обложкой сладкую и наивную сказку о любви со счастливым концом, эдакий ромком от автора “Anne of Green Gables” — но не после настолько мощного начала, когда мои ожидания уже слишком возросли. Из-за концовки я не смогла поставить 5 — хотя первым главам с удовольствием поставила бы все 10. Но и низкую оценки поставить тоже не смогла: просто потому, что понимаю, насколько, судя по всему, книга была важна для самого автора. Как Валенсия убегала от своих огорчений и бед в мечты о Голубом замке, так Монтгомери написала утешительную сказку о побеге к свободе, красоте, любви и прекрасному, успешному, любящему, умному и богатому принцу.

Несмотря на то, что события книги происходят в начале XX в., ситуация и сейчас вполне современная — властные родственники, с детства заставляющие девочку делать то, что хочется им, мать, которая держит ее «у своей юбки» и недовольна каждой мелочью, постоянные упреки, что «дочка маминой подруги» лучше, красивее, умнее, и вообще, умеет устраиваться в жизни. А потом, когда девочка выросла, все удивляются, почему у нее потухший взгляд, поникшие плечи, и вообще она болезненная дурнушка, старая дева, и в нашей семье никогда не было таких странностей! Поневоле будешь так выглядеть, если тебя не любят самые близкие, если все время принижают и не желают видеть в тебе человека, личность, а индивидуальные особенности считают чудачеством и глупостью.

Валенсия до двадцати девяти лет покорно слушалась властных родственников, терпела мелкие обиды, сравнения с блистательной (по мнению всей родни) двоюродной сестрой, и уже перестала верить в то, что ее жизнь может измениться. Но однажды, обратившись к врачу с болью в сердце, она узнала смертельный диагноз, и наконец решилась оставить прошлую жизнь позади. Валенсия осознала, что вовсе и не жила столько лет, а теперь, по словам врача ей остался максимум год, и уж этот год она проживет для себя и по своим правилам. Много лет она лежала в своей комнате и мечтала о голубом замке и о том, как будет счастлива там с любимым человеком, много лет представляла, каким он будет, и тут же с болью понимала, что никому не нужна, даже самым близким. Может, кто-то осудит ее с позиции современного человека, ведь можно жить полноценной жизнью и без замужества, но она так долго была одинокой и ненужной! Даже родные в собственном доме не могли ее обогреть и полюбить, да еще в то время, когда женщины не могли просто так уйти работать и быть самостоятельными — нет, я ее точно не осуждаю. И как важно ободрение и приветливость, даже от незнакомцев, даже от тех, кого считают чудаками и отверженными, хотя на самом деле они добрее и выше всех напыщенных столпов общества.