Поющие в терновнике

Да, я отчаянно воевал с тобой, моя Мэгги! И все же под конец не тебя, разбитую вдребезги, надо мне склеивать по кусочкам, а кое-как собирать собственные обломки.

В этом вся беда. Мэгги всегда его догонит.

- Я хотел помолиться о двух вещах, - сказал он.

• О том, что тебя пугает?
• Да. Я думал, в соборе святого Петра моя молитва будет услышана.
• Чего же ты боишься, Лион?
• Что меня примут за еврея и что мой полк всё-таки пошлют в Россию.

Физический труд - самая прочная преградаа, какую способны воздвигнуть люди, чтобы не давать себе по-настоящему мыслить.

И вот взрыв, хаос, и разум раболепно склоняется перед страстью, и воля разума гаснет перед волей плоти.

Нелегко это, когда некому помочь тебе по дому, но мальчики того стоят.

Я жаждал никогда больше с нею не расставаться, и не только ради её плоти, но ради счастья, просто быть подле нее, говорить с нею и молчать, есть обед, приготовленный её руками, улыбаться ей, разделять её мысли.

"Как прекрасна эта земля, такая чистая, такая равнодушная к судьбам тех, кто воображает, будто правит ею. Пусть они и приложили к ней руки, но в конечном счете она сама ими правит..." (с)

Вдруг понимаешь: старость это не что-то такое, что может с тобой случиться, - оно уже случилось.