Фрида Кало

Она не сосредоточивалась на себе. Когда ты был с ней, ты не чувствовал, что она несчастна. Она была полна интереса к собеседнику и внешнему миру. Она могла сказать: «Расскажи мне кое о чем. Расскажи мне о своем детстве». Фрида говорила, что любит такие рассказы больше, чем кино. Ее всегда это очень трогало, и иногда, когда люди ей что-то рассказывали, она плакала. Она могла слушать часами.

Мы, здоровые люди, которые приходили навестить ее, уходили оттуда успокоенные, морально укрепленные. Мы все нуждались в ней.

Что она любила, так это веселье, острые сплетни и неприличные анекдоты. Непостоянная в своих привычках. Она бывала очень возбуждена и говорила: «Послушайте этого сукина сына и, пожалуйста, вышвырните его отсюда. Пошлите его к черту». Когда она видела меня со славной девушкой, она кричала: «Одолжите мне ее! Я сама ее выкурю!» Она любила разговаривать о медицине, о политике, о своем отце, о Диего, о сексе, свободной любви, пагубности католицизма.

Фрида цеплялась за свое чувство юмора; любила играть, и в те дни, когда ее натура перебарывала боль, она сооружала сцену из простыни и полукруглого хитрого механического приспособления, при помощи которого ее нога поднималась, и устраивала спектакль, где куклой была ее нога.

Однажды, когда садовник принес ей старый стул, спрашивая, можно ли его выбросить, Фрида потребовала, чтобы он дал ей сломанную ножку стула, и начала ее целовать накрашенными губами, чтобы потом подарить человеку, которого она любила.

Фрида любила домашние обязанности: сделать дом привлекательным для Диего было не тяжелой повинностью, а радостью.

Фрида была откровенно обольстительна. Она любила «танец флирта» и хорошо его исполняла. Но даже когда она развлекалась с другими, ее истинные интересы оставались сфокусированными на Диего. Так же, как народный костюм скрывал Фридины физические недостатки, так же ее брильянтовая улыбка и ее откровенный флирт прятали боль отставки. На людях она вся вибрировала, вела себя бесшабашно, открыто вступала в любовные отношения.

Фрида любила делать все то, что делать не могла. Она приходила в ярость, если чего-то не могла сделать.

После ленча Фрида рисовала, вязала, читала или просто наблюдала за тем, как Ривера пишет. В перерывах между своими занятиями она любила послушать истории жизни, которые рассказывали помощники Риверы; все они вспоминают ее внимательное отношение к человеческим чувствам, в то время как Ривера испытывал более абстрактный, менее личный интерес к своим ассистентам.

«В семнадцать (двадцать ) лет я влюбилась в Диего, и моим [родителям] это не нравилось, потому что Диего был коммунистом и потому что они говорили, что он выглядит как толстый, толстый, толстый Брейгель. Они говорили, что это все равно что брак между слоном и голубкой."

Хотя она писала в картинах смерть — свою собственную метафорически, других — буквально, — Фрида никогда не могла изобразить свой несчастный случай. Много лет спустя она говорила, что хотела это сделать, но не смогла, потому что для нее несчастный случай был слишком «сложен» и «важен», чтобы принизить его до простого понятного образа.

Фрида особенно любила подшутить над Риверой. Пока он работал, амфитеатр был полон студентов, она умудрялась проскользнуть незамеченной. Она таскала еду из его корзинки, а однажды намылила ступени лестницы, ведущей на леса, сама спряталась за колонной, чтобы наблюдать за тем, что случится.

«Ее отличали прекрасная координация движений и грациозность. Когда она шла — она слегка
подпрыгивала, и казалось, что это летит птица». Но это была раненая птица. И, будучи раненой, Фрида отличалась от других детей и часто испытывала одиночество.

«У меня были те же игрушки, что и у мальчиков, — вспоминала она, — коньки, велосипеды». Она любила лазить по деревьям, заниматься греблей на озере Чапультепек-парка и играть в мяч.

Фрида красовалась и блистала, будто павлин, который распускает свой хвост, но все это лишь маскировало глубокую печаль и истинную силу ее самообладания.

Говоря по-испански, она любила употреблять крепкие выражения — такие слова, как pendejo (что, очень мягко выражаясь, означает «идиот») и hijo de su chingada madre (сукин сын). Ей нравилось наблюдать эффект, который
производили на аудиторию слова из лексикона низов общества, произносимые дамой с высоко поднятой головой на стройной шее, звучащие с благородством, достойным королевы.

Я надеюсь, что уход радостен, - и я надеюсь, что никогда не вернусь обратно.
Фрида.

Нас связывает "голод, с желанием есть друг друга".

оттого что дневник очень личный и поэтому не было нужды делать его понятным

Если я любил женщину, - писал Ривера в автобиографии, - то чем больше я её любил, тем больше мне хотелось ее мучить.
Фрида была наиболее очевидной жертвой этой отвратительной черты моего характера.