Встань и иди

В героине слишком много характера, не в хорошем смысле этого слова. Симпатии она у меня не вызвала. Это история не того инвалида, о котором пишется большинство книг, героиня не родилась больной - она стала ей в следствии определенных событий. И это, наверное, и стало причиной того, что она так сильно себя ото всех отделяет. Просто есть такие инвалиды, которые как геи и феменистки, зачем-то причисляют себя к какой-то группе, которая есть только у них в голове, и начинают упорно доказывать всем, какие они великолепные, индивидуальные и неповторимые, что они все могут сами, а окружающие им только мешают. При том что в ряде случаев - всем им обязаны.
Честно говоря, героиня меня просто-напросто разозлила. Своей категоричностью, которую я вообще, как черту характера, терпеть не могу. Я, конечно, не имею морального права осуждать человека, который попал в такую ситуацию, и я думаю, что будь в ней я, я бы просто потерял интерес к жизни и не стал бы ни за что бороться.
А она борется. Только это все равно меня бесит.

Флэшмоб (3 из 10)

Таких людей как Констанция я называю "светоч". На моем жизненном пути встречались такие люди и я всегда удивлялась: как? как тебе это удается? Хочется взять и препарировать человека, чтобы увидеть работу этого отважного механизма. Это тот случай когда человек обладает силой духа, бесстрашно идет по жизни, имеет ум и у него нет недостатка в самоиронии и молодости. Гордая девушка покорившая мое сердце отсутствием стремления к идеалу, но не отсутствием стремления, и принятием человеческой натуры. <Она себя уважала; она себя не любила.>
Главная героиня, Станс освещает своим деятельным присутствием жизни людей, которых она выбрала сама и которые откликнулись на ее зов. Она открывает друзьям свое видение жизни и стряхивает накопившуюся пыль с их мечт, сбивает маски с их лиц , показывает пресность их сегодняшней практики.
Что это? Главная героиня страдает приступами человеколюбия или быть может ей нечем заняться и она отложила свою жизнь на потом? Это вы узнаете если захотите прочитать эту замечательную книгу.

Паралич по-французски с африканскими приправами
Что-то среднее между Стефаном Цвейгом (в особенности же его "Нетерпением сердца" ) и Анной Гавальдой. Это я к тому, что если у кого-то читается подобный сентиментально-психологичный реализм, тому и сей роман будет небезинтересен.
Стиль - легкий, сюжет - динамичный. При всей сложности поднятой темы, скорее всего, книга не то, что разжалобить неспособна, но даже просто затронуть какие-либо глубинные пласты читательских нервов.
Легкое чтиво для любителей прозы овеянной психологизмом - не более.
Героиня, Констанция Орглез - женщина-паралитик, сперва осуждающая чужие потуги к благотворительности, сама ввязывается в нее "по самое не хочу".
Она Раскольников-наоборот, переворачивающая его набивший оскомину вопрос: "а тварь ли я дрожаще-паралитичная или право имею творить благие дела?" Не убить старушку, а помочь ей... с бухгалтерией или... через дорогу перевести?
Получится ли у нее совершить чудо... хоть для кого-нибудь? Для самой себя, к примеру?

О, мне эта книга, полная афористичных фраз и трагических поворотов сюжета, нового не поведала ничего. Герои забракованы мною как слишком уж французские. Но попытка была неплоха, Эрве Базен! Как паралитег со стажем и человек, не лишенный дурных порывов к благим начинаниям (слишком много совпадений), я должна была испытывать в процессе чтения непрекращающийся buttache, но, к собственному удивлению, почти купилась на эту бумажную поделку.

Хотелось набросать ярких мазков, пафосных фраз, намалевать эпическую картину, словно шагая по площади с флагом в руках …

Констанция Орглез, девочка моя, а зачем?

Ты, тихая, маленькая, слабая девушка, потрясаешь не мощью своего голоса, а тишиной взгляда.

Страх.

Приближаюсь к тебе, несмотря на язвы твоего тела. Беру твою руку. Не чувствую себя спасителем или благодетелем – это ты помогаешь мне, а не я тебе. Это ты даешь мне надежду, а я лишь растеряна перед твоей болью и силой.

Высокие слова не идут с языка, словно прикасаешься раскаленным железом к ране. Нет, не будет увещеваний и выкриков «не надо бояться жить».

Бойтесь. Это не имеет значения.

Это мой дефибриллятор. Мой разряд тока на остановившееся сердце.

Констанция, девочка моя, ты даешь мне надежду.

Есть ли люди в этом мире, недостойные любви? И по каким критериям любят? Почему физический недостаток человека сразу же отталкивает и заставляет отвернуться? Что это? Малодушие? Или нежелание обременять себя обузой? Но почему же тогда душевная инвалидность, отсутствие сердца считаются нормой?
Главная героиня - Констанция - нуждается в помощи обычных людей. Еще больше она нуждается в любви. Но при этом ни в том, ни в другом она признаваться не хочет. Она любит бросать вызов людям, ей нравится проверять, как долго они могут прикрываться вежливостью в ответ на ее просьбы. Не все проходят этот экзамен. И уж тем более, очень немногие дарят ей свое участие и искренние чувства.
Книга ставит много вопросов. Автор не церемонится с читателем, и шаг за шагом проверяет, как человек, держащий роман в руках, реагирует на ту или иную ситуацию. Должна признаться, эту проверку я не прошла. Были ситуации, когда мне не нравилось поведение героини. И при этом я понимаю, что смотреть на жизнь под ее углом зрения я боюсь и просто не хочу.

Я всегда недолюбливала людей слишком уступчивых, тех, кто слишком быстро начинает вторить моим словам.

- Вы себя знаете, но не принимаете. А между тем вам было бы легче:
Увы! Меткие ответы - мой худший порок.

• Конечно, легче. Но я не люблю того, что легко. И я спрашиваю себя: почему от инвалидов и бедняков всегда требуют, чтобы они принимали свое положение, а не забывали о нем?
• Принять себя - значит заслужить право быть собой.
• Велика заслуга поддакивать всему, что нас принижает!

  Я искала трудов и терний. Я добрая душа. А Матильда просто добра.

  Э. Базен, "Встань и иди"

— Еще бы! — воскликнул Базаров. — Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир, и что на солнце происходит; а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии.

И. С. Тургенев, "Отцы и дети"

...снова и снова убеждаюсь: сложнее всего п р и н я т ь собственное отражение в зеркале.
Или принять, что твое отражение вовсе не похоже на то, каким ты его себе воображаешь.

Базарова я тихо ненавижу с детства (есть вечные вещи в жизни все-таки), теперь к нему присоединилась и Констанция... меня от них мутит, они отвратительны, их хочется встряхнуть за шиворот, надавать пощечин и проорать в ухо: эй, а ну завязывай!
...но как же они оба меня восхищают, как я завидую этим горемыкам-неудачникам, этим упрямцам, этим молодым идиотам, так глупо и трагично закончившим свои короткие жизни! О, как обольстителен этот образ - есть в нем что-то от падающей звезды, терна, шипа розы в сердце, золотой арены со львами и пропасти, над которой клекочут орлы...
Какая пошлость, как глупо, как дешево и как низко.
Мне хочется походить на них - и тошно от осознания этого желания.

И, вновь и вновь перечитывая вот эти фразы, я вновь и вновь понимаю - от себя не спрячешься. В глубине души - к сожалению, недостаточно глубоко! - я останусь Констанцией.
Доброй душой - когда нужно просто быть добрее.
Упрямым ослом - когда надо уступить.
Гордецом - когда следовало бы просто улыбнуться...
Да еще и смею хвалиться, и выставлять напоказ, и бравировать тем, чего стоит стыдиться.

Что за мерзкая шутка, когда другие принимают тебя всерьез еще до того, как приняла себя всерьез ты сама! Ты едва только успела выслать первых разведчиков, а противник уже яростно контратакует твои намерения. Ты еще только готовилась подложить мину, а им уже почудился взрыв. Было над чем посмеяться; было и от чего задрать нос. Меня охватили два противоречивых желания: смеяться над собой и считать себя интересной личностью. Впрочем, оба они мне свойственны, и вполне возможно, что одно из них маскирует другое.

Э. Базен. "Встань и иди"

А хотите - честно?
Никакого отношения к ее истории сирингомиелия не имеет. Паралич, недостаток железа, голод, общество потребления, город солнца, полдень, XXII век, 1984 и что бы там ни было - Констанциями и Базаровыми р о ж д а ю т с я. Точно так, как рождаются Бейтменами, Матильдами, Маргаритами и Бендерами.
Вопрос только один.
Можно ли перестать быть тем, кем родился, и при этом не умереть?

Ах да. Совсем забыл.
Это не рецензия.

"Встань и иди"

Какие-то странные двойственные впечатления у меня от этой книги.
С одной стороны, я в восхищении, какая невероятная сила, воля, жажда жизни, стойкость и нежелание сдаваться у этой парализованной умирающей девушки. Даже будучи абсолютно неподвижной, она умудряется заставлять жизнь вертеться вокруг себя. У нее ясный ум и потрясающее чувство самоиронии.
С другой, какое снисходительно-презрительное отношение у нее ко всем, абсолютно всем окружающим ее людям. Она не щадит никого, даже тетю, которая выбивается из сил, ухаживая за Констанцией и обеспечивая ее. Она мнит себя пауком, сидящим в центре огромной паутины и дергающим за ниточки, управляя другими. Управляя ли?.. И это общество взаимопомощи, что это? Попытки доказать в первую очередь себе, что жизнь не изменилась, что она, Констанция, все еще такая же, как прежде?
Из-за раздирающих меня противоречий поставила "нейтрально", потому что по мере прочтения бросало в крайности от восторженного отношения до неприязненного, но книга, безусловно, сильная.