Кентавр

Испокон веков необъятная власть волнистой изумрудной кардиограммы лесного царства ласковыми приливами чувств волновала почерк движения сердца представителя рода людского. В трепетном влечении оно льнуло к незыблемой энергии остова вдохновения, нежно приникая чувством к гибкому сплетению ветвистой плоти побегов, питающих вечно мажорный ритм лиственного сердцебиения, безмолвно взывающего к свету поэзии. И сердца человеческие повиновались великому дуновению, понукающему закружиться в непорочном акте созидания... До той поры, пока для кого-то могущественный танец лесных духов не становился разрушительным.

Беззвучным приглашением вздоха лесного шёпота мистер Блэквуд приглашает читателя к танцу лесного духа на страницах данной повести. Не стоит ожидать сказочного измерения смысловой конструкции произведения: душа леса прикоснётся к Вам росистым дыханием только на грани подсознания героев. Но ощущения их восприятия будут разными, потому что супруги Биттаси были людьми диаметральных ментальных воззрений. Немолодая чета беспечно жила в аккуратном гнездышке, сиротливо прикорнувшем на краешке зелёных пальцев бескрайней лесной руки... Пока прихоть главы семейства Дэвида Биттаси, бакалавра хирургии с тонким внутренним миром, не украсила рабочий кабинет изящным портретом... ливанского кедра, искусно выполненным дьявольской кистью инфернально талантливого мастера Сандерсона. Утолённый эстетический каприз безмерно взволновал чувствительные окончания страстной души мистера Биттаси. А страстью его были деревья, с юности влекущие анимистическим эхо каждой конкретной особи за пределы стандартного человеческого восприятия - в мир свободы поэтического чувства... Единственным камнем преткновения на пути к лесному блаженству было ласковое, но настойчивое неприятие миссис Биттаси языческого поклонения собственного супруга изумрудному идолу колдовской души чащи. Воспитанная в духе протестантских канонов мировоззрения, ограниченная София избегала необъяснимого Библией, куда причисляла и тлетворную манию мужа. Вельзевулово порождение, багрянцем адского огня окружившее тихое спокойствие их грядущего бездетного заката, обжигало женщину мучительными искрами листьев, резко соскользнувших в открытое окно её души... Портрет кедра стал злосчастным Рубиконом, откуда супруг медленно отдалялся в объятия лесного духа... Жуткая душа леса проникла в их дом, срывая сучковатыми пальцами уютные покровы с нежности их чистой любви. Куда приведёт неравное соперничество?..

Признаюсь, невольно прикрывая ладонью на последних страницах повести разъяренный визг безумных ветров лесной глуши, я испытала полное читательское удовольствие. Произведение, от которого не ожидалась глубина смыслового конфликта, приятно удивило психологической канвой проблематики, которую Блэквуд изысканно прошил очаровательной нитью сюжетного клубка. Здесь две такие близкие противоположности, оказавшиеся на заре обоюдной старости, становятся немного более далёкими небесными телами друг для друга... Духовный мостик между ними прогибается под бременем ментальной разницы, вес которой усугубляется возрастом. Она страшится зябкого одиночества, тепло которого он восполняет среди вечных деревьев, ревность к которым удушает её невежественное и богобоязненное сознание. Она боится жуткого и непонятного явления, нечеловеческой силой сверхъестественного влияния отбирающего её любимого супруга. С почти материнским чувством, София находит в себе источник самопожертвования, обрекая себя на мучительное оберегание спокойствия мужа, которому так легко дышится среди поэтической рифмы ветвистых изумрудных кружев... Но такое соперничество оказывается слишком неравносильным... И пусть ожидаемый мистический элемент оказался изысканно минимальным, мои впечатления стали только острее от мастерской психологической драмы, взращённой автором среди лесного кольца повести, где одно сердце человеческое повиновалось великому дуновению, понукающему закружиться в непорочном акте созидания, пока для другого могущественный танец лесных духов стал разрушительным.

История сравнительно небольшая, вовсе не страшная, но с классической подачей мистики, лёгкая и атмосферная. Если ищете что-то для уютных хэллоуинских чтений и не хотите особо пугать себя, то идеально.

Сюжет прост — из ниоткуда появляется кукла, она случайно попадает в руки ребенка и тут начинается мистическая жесть. Здесь будут и разговоры с куклой, и передвижения игрушки, и вампирские наклонности предмета... В общем, ага, классика. Но выглядит довольно увлекательно, реализовано хорошо и читать (или слушать, кому как больше нравится) хочется до самого конца, то есть желания бросить на середине или хотя бы делать перерывы нет.

Вообще если вы уже читали что-то из мистических историй начала двадцатого века или конца девятнадцатого, которые называют классикой, то вы уже без проблем представите, что есть в этой истории. Герои раскрыты несколько однобоко, но истории этого хватает с лихвой. Вопросов остаётся много, а завершение истории то ли закономерное, то ли предсказуемое. Кровь в венах не леденеет, но подобные умысел четко чувствуется. Ну и так далее, чего-то нового (что и не удивляет) здесь нет.

И все же история занятная, так что советую её любителям рассказов о проклятых вещицах

Студенту негде поботать. И как всегда бывает, студенту приходит на ум гениальная идея: поботать на заброшенном острове в заброшенном доме, после того как оттуда уехали все туристы. Правда же, отличная идея?
Ботает он ботает (сильно приходится трудиться, потому что до этого-то прогуливал, как и все) и от переработки ему начинает мерещиться всякое. Мерещится раз, мерещится два, мерещится три, да так, что он прямо начинает сильно пугаться и прячется.

А что же ему мерещится? А мерещится ему как индейцы приплыли к нему в дом и сняли с него скальп, конечно же. Ну это первое, что приходит в голову студенту юриспруденту.
А на самом деле ли приплывают индейцы или нет, автор оставляет решать читателю

Когда я бралась за эту книгу, я не подозревала, что с творчеством Эдлжернона Блэквуда я на момент начала чтения знакома уже была. В 2021 году мне довелось прочесть его повесть «Вендиго».

Не особо известный в России (по моему скромному мнению), во всяком случае точно не как такой столп жанра мистического романа, как Говард Лавкрафт, Элджернон Блэквуд так и (не)запомнился бы мне, как автор проходной повести в духе «Лавкрафтовых ужасов», но в Долгой прогулке мне выпало читать ещё одно его произведение «Кентавр», и мое мнение об этом авторе значительно поменялось.

Сюжет повествует нам об «усталом мечтателе» Теренсе О'Мэлли, который в 1910 году отправляется посмотреть Кавказ на пароходе.

«Во внешности О'Мэлли не было ничего особенно примечательного, разве что контраст светло-голубых глаз с темными волосами. Ходил он постоянно в одном и том же костюме из серой фланели с небольшим воротником-стойкой и обтрепанным лоснящимся галстуком – ни в чем другом я его, пожалуй, не видел. Среднего роста, изящного сложения, с почти девичьими руками. Живя в городе, он не забывал бриться и выглядел вполне прилично, но, путешествуя, отращивал усы с бородой и переставал стричь волосы, которые падали на лоб и глаза спутанной массой.»

В ходе своего путешествия О'Мэлли сталкивается не просто со сверхъестественными событиями, а с истинной природой, проявляющейся не только в стихии вокруг – в этой книге потрясающее описание природы и мощи естественной среды – но и в двух людях, с которыми сталкивает его это путешествие. Один – диковатый «великан», изъясняющийся рваными фразами, как будто любой язык был для него неродной, второй – мальчик, путешествующий вместе с ним. Главный герой чувствует единение с этими людьми и сильное влечение познакомиться с ними и приобщиться к их природной мощи, так и рвущейся из них.

Знакомый нашего ирландского мечтателя – рациональное этой книги – доктор Шталь, объясняет главному герою, что это желание вызвано тем, что О'Мэлли сам обладает очень тонким чувством природы и сам, как и эти незнакомцы, называемые им «урменшами», не совсем относится к этому миру.

Сюжет в данном произведении играет, конечно, совсем не первостепенную роль. Он развивается размеренно, лениво. Намного важнее в книге, как и в любом романтическом (не любовном, а относящемся к романтизму) произведении, это внутренний мир героя, его переживания, столкновение с внешним миром и переживание этого столкновения.

Для меня название книги связано вовсе не с мифическими существами, с которыми придется в дальнейшем на краткий миг столкнуться нашему герою. Кентавр по сути своей – это переходная форма между разумом человека и его природной частью. Человеческая сторона – рациональность, нахождение в этом мире, устойчивость и разумность, то, что заставляет нас существовать в социуме и придерживаться его законов. Лошадиная часть – звериное начало, влекущее нас в познание внутреннего естества, бурлящая эмоциями, как водная пучина, наше бессознательное, наш древний мозг, живущий первобытными инстинктами.

Главный герой, как кентавр, разрываем между миром реальным и потусторонним.

Я не удивлена, что Элджернона Блэквуда очень ценил Лавкрафт и считал своим вдохновителем. Я нашла в этом произведении очень много общего с вечной темой короля ужасов: хтоническая сила природы, которую человек не в состоянии себе подчинить. Но если у Говарда Лавкрафта эта сила деструктивна по своей сути, это первобытный хаос, действующий абсолютно разрушительно, то Природа и Космос Блэквуда сродни океану Соляриса у Лема.

Книгу я перечитаю в следующем году, хочу внимательно изучить каждую страницу и погрузиться в каждую мысль. Она сильно отозвалась во мне тем, что все мы по сути продолжения природы. Что наша смерть – всего лишь смерть нашего сознательного, нашей человеческой части, а наше тело, разложившись на молекулы и атомы, потом снова соберется и превратится в венчик цветка, ветви деревьев и звездную пыль.

Однажды в особняк полковника Хамбера Мастерса странный посыльный, чёрный как ночь, приносит посылку – свёрток, который нужно передать хозяину лично в руки. Прислужница испугалась, но исполнила указание чёрного посыльного.
Суровый мистер Мастерс велел сжечь содержимое посылки (там оказалась кукла с жёлтыми волосами и восковым личиком), но служанка ослушалась и отдала игрушку дочери хозяина особняка Монике. Девочка обрадовалась, потому что отец был чрезвычайно строг и никогда не делал ребёнку подарков. Новая игрушка становится для ребёнка самым дорогим существом (именно существом, потому что Моника стала относиться к ней как к живой, так ребёнку не хватало общения и любви).
С появлением куклы в доме стали происходит пугающие вещи…
Самое интересное остаётся без объяснений. Только мистеру Мастерсу известна загадка Куклы. Но мне нравится домысливать, потому что детали и причины мистических явлений можно придумать самому (писатель играет со своим читателем), поэтому поставила высокую оценку.

Аннотация романа заманчиво обещает знакомство с «квинтэссенцией философии Блэквуда», что в моем очарованном воображении было равносильно тому, что сейчас я припаду к источнику мудрости или хотя бы почерпну немного новых знаний. Но верно говорят: чтобы не разочаровываться, не стоит очаровываться.

Итак, речь в книге ведется попеременно то от Теренса О’Мэлли, то от его сочувствующего друга. Теренс личность незаурядная, он несет в себе кровь разных народов (кельтов и ирландцев), что, вероятно, по задумке автора, и объясняет особую тягу главного героя к свободе. Но незаурядность О’Мэлли проявляется еще и в том, что он ни в каком виде не приемлет современную цивилизацию и оттого не находит себе места в обществе. Редкие приятели считают его эксцентричным чудаком, а других тесных привязанностей у главного героя нет. И только на природе он чувствует себя как дома. Вдохновившись модными философскими идеями о том, что Земля – живое существо, О’Мэлли совершает путешествие на пароходе к истокам первобытной природы, и на том же пароходе встречает чудака совершенно иного уровня, который стал для ирландца проводником в райский сад.

Стоит отметить, что чистая идея книги и ее общий посыл совершенно своевременны. На дворе начало ХХ века, человечество входит во вкус индустриализации и, не особо задумываясь, жадно эксплуатирует все доступные ресурсы. Совершенно некогда размышлять о синеве небес или порхающих над цветами бабочках, т.к. часть людей занята подсчетом выгоды от своих предприятий, в то время как другая пытается выжить и не умереть от ужасных условий труда. И тут на сцене появляется Теренс, который, очевидно, достаточно образован, чтобы не вкалывать за копейки, и достаточно обеспечен, чтобы позволить себе путешествовать. Главный герой презирает мещан, богатеев, да и простых людей, которые стремятся заработать деньги, ведь деньги всем нужны для совершения бессмысленных покупок, которые отвлекают от главного – единения и гармонии со вселенной. Он восхищается грязными крестьянами, их природным запахом, и простотой нравов, противопоставляя «цивилизованным» горожанам, и несет идею: вот к чему нужно стремиться. Но почему-то ни разу нигде не заходит речь о том, как живется и горожанам в их черных урбанизованных клетушках, и крестьянам с их рабским трудом. Неужели им настолько легко и приятно живется, нет ли у них каких-то действительно жизненно важных проблем, которые породил новый век, кроме как думать о гармонии вселенной? Из рассуждений Теренса складывается впечатление, что горожане, только и делают, что думают об обогащении, а крестьяне, раз уж живут ближе к земле, то только и знают, что поклоняться и благоговеть перед ней. Оба эти суждения мне кажутся максимально неверными, от чего не раз я в праведном гневе закрывала книгу.

Больше таких наивных и однобоких рассуждений меня раздражало эзотерическое путешествие главного героя к истокам первобытной природы, которое занимает значительную часть романа. Для того чтобы прикоснуться к мистический стороне, главному герою не нужно было жевать какой-нибудь мох, грибы или кактусы. Все произошло благодаря его сверхъестественной чувствительности и вмешательству «русского» проводника на ту сторону. Можно ли описать суть произошедшего конкретнее? Нет, т.к. кроме факта встречи с загадочным «русским» и путешествия на Кавказ, можно сказать только о том, что Теренс весело порезвился, прыгая по горам и долам Кавказа в образе кентавра. Отвел, так сказать, свою непонятую никем душу. В целом описание очень туманно, изобилует словами вроде «эманации», «первозданные ритмы», «внешние сущности», «космическое сознание», «космическая жизнь». Ситуацию немного спасают действительно красивые и яркие описания гор, долин и рододендронов, но, честно говоря, я ожидала какой-то другой квинтэссенции, не настолько пропитанной этим эзотерическим эфиром.

Не в пользу О’Мэлли говорят и некоторые мелкие детали, которые подмечаешь по ходу действия: как этот ценитель природы совершенно бездумно бросает сигаретный окурок на землю-матушку, как ставит в один ряд муравьев и индейцев, женщин и лошадей. Не спорю, что для того времени такое поведение скорее вариант нормы, но может быть, именно такие приземленные вещи и не дают поверить главному герою, и где-то на задворках бродит мысль, что он не блаженный, а обыкновенный фантазер.

Друг Теренса да и сам главный герой постоянно жалуются на то, что некоторые вещи невозможно передать словами или выразить на бумаге. И об этом очень точно высказался Витгенштейн:

И это как раз именно тот случай, когда не стоило разводить этот тягучий философско-эзотерический кисель.

Откровенно говоря, беря в руки «Кентавра» я предвкушала очередной «страшилки» от «классика литературы ужасов и мистики», нечто мрачное и жуткое а-ля «Ивы». Но нет, ничего подобного. К слову, роман превзошел все мои ожидания и позволил взглянуть на творчество мистера Блэквуда другими глазами.

«Кентавр» - произведение безумно яркое, атмосферное и эмоционально насыщенное. Неспешное и в некоторой степени «тягучее». Наивное с одной стороны, но такое близкое, задевающее за живое. Как отзвук собственных поисков. Как если бы ты чувствовал то же самое, но не мог обречь эти чувства в слова и передать суть хотя бы отдаленно.

Идеалист и мечтатель О’Мелли не находит своего места и смысла в мире, в котором живет. Оторванность от людского рода, неспособность отыскать того, кто говорил бы на его языке, делает его отчаянно одиноким. Он не понимает и не принимает людскую жадность, притворство, похоть, алчность и стремление к накопительству.

Его дух тянется к простоте, природе, и Земле, эдакой «первобытности прамира». Важно развитие души, а не жадность до ненужных вещей и прочих материальных ценностей. Все, начиная от букашки и кончая звездами, все – частичка самой Земли, Вселенной, фрагмент Мировой души и часть общего сознания.

О’Мэлли, найдя свой Рай, жаждет поделиться истиной с людьми, помочь ощутить единство с миром, открыть им красоту, вырвать из клеток и донести реальность всего многоцветья внутренней жизни. И терпит крах. Но он продолжает верить. И верит до самого конца.

Отдельного упоминания заслуживает тонкий и многогранный символизм романа. С отсылкой к мифологии, прообразом О’Мэлли и «других» представляется кентавр – «низшая», «первобытная» и простая природа человека, его звериная натура, соединенная с более высокой природой, человеческими достоинствами и способностью суждения; двойственность, одиночество, страдание и изгнание людьми.

«Кентавр» заставляет переосмыслить многие вещи. Заставляет думать, перелистывать страницы назад и заново прочесть только что окончившуюся главу, ставить закладки на каждой третьей странице. Этот роман нельзя «проглотить» за пару вечеров. И все же жаль, что у такой прекрасной книги всего три оценки на лайвлибе.

В рамках флэшмоба "Спаси книгу - напиши рецензию!"

Вы когда-нибудь испытываете отвращение к вашему окружению? К людям, отношениям, суете, бытности, гонке потребностей, информационным потокам, агрессии, пропитавшей все вокруг? Вы все чаще стремитесь оказаться наедине с собой, пытаетесь найти красоту в безмолвии?
Известный факт: мы все в оковах цивилизации, скручены, сломлены, глухи и слепы. Главный герой романа "Кентавр" особенно остро чувствует, в какой ловушке он оказался.

Теренс О'Мэлли на протяжении всей жизни ощущает практически физическую боль от существования в современном обществе. Он - человек тонко чувствующий душой, стремящийся к единению с природой, к достижению совершенной простоты и чистоты сознания. Однажды Теренс встречает проводника в прамир - мир, каким он был в младенчестве. Так начинается путешествие всей жизни главного героя, акт полного самопознания, возвращение домой.

Этот роман стирает грань между реальностью и мифом.
Все время разрываешься, испытывая какое-то странное чувство внутреннего раздвоения. Душа рвется на лоно природы: настолько прекрасны описания пейзажей, что пока читаешь чувствуешь ароматы, наполняющие леса и поля.
Прамир - прелестно девственный, свежий и свободный (во всей полноте этого слова). Земля, выступает живым организмом, матерью всех людей. Она призывает своих детей вернуться в ее объятия, жаждет слияния сознаний.

Будь я Теренсом, я бы поддалась этой всепоглощающей первобытной силе.
Я бы с удовольствием ринулась навстречу призыву Земли, к бескрайнему покою, восторгу, всеобъемлющей радости.
О, эта книга должна быть бесконечной, ее надо читать на протяжении всей жизни, как иногда люди слушают одну и ту же песню на повторе.
Это - ВОСТОРГ!

P.S.: всем поклонниками творчества Лавкрафта рекомендую к прочтению не только "Кентавра", но и другие произведения Блэквуда.

Необычный рассказ про вспомнить прошлое, осознать всего себя. Голос второго мечтательного "Я" повёл героя в храм забытых образов, которые крепко спят многие годы, века.
Грёза стала его провожатым в этот храм спящей вечности.

Рассказ не понравился. Пробираться сквозь текст и обилие спящих фигур было непросто в тексте, я всё пыталась понять куда нас ведёт автор. А главное: зачем?

Насколько мне удалось понять, это просто прогулка по храму прошлого. Бессмысленная попытка героя вспомнить образы из всех его воплощений. Смело для времени написания рассказа, но неинформативно для читателя сегодня.

Так получилось, что я давненько не читала английской литературы начала прошлого века, и видимо поэтому у меня возникло чувство, как будто меня завернули в шерстяной колючий плед (обязательно в клетку), дали в руки чашку горячего эрл грея и что-то рассказывают про какой-то мистический опыт. Опыт опытом, но как же прекрасно написана эта книга:

"А по тротуару, едва не задевая сидящих, текла нескончаемая, великолепная процессия любопытных, диких, бородатых варварских лиц, с крючковатыми носами и сверкающими глазами, людей в развевающихся бурках, с газырями на груди, сияющими серебром и слоновой костью в свете электрических фонарей; на головах – белые, черные и желтые башлыки, придававшие обладателям величавый вид, за поясом у большинства торчали зловещего вида кинжалы...."

Так Блэквуд описывает Батуми. Сразу хочется оказаться на этой оживленной улице, в след за «офицером с осиной талией» сесть за столик и выпить золотистого вина.

Сюжет разворачивается очень медленно и как будто даже убаюкивает читателя, хотелось бы сказать, что это специально, а потом поскачет, ну да поскачет… Ох, самая неоднозначная на мой взгляд часть истории, потому что я ждала, что все это выльется во что-то более интересное. Временами неспешные разговоры под тихий шелест море усыпляли и навевали тоску, но плед, чай, вы помните... Есть во всем этом некий уют, который как нельзя лучше подходит длинным осенним вечерам. Когда так и хочется мысленно перенестись вслед за героем в Марсель или Грецию, да так и остаться там...

Итак, с первых страниц рассказчик знакомит нас с главным героем - ирландским иностранным корреспондентом Тэренсом О'Мэлли. Вот так его видит нейронная сеть

Здесь он больше похож на Фандорина (особенного из самого первого сериала), но с героем Акунина О'Мэлли не имеет ничего общего. Герой Блэквуда примечателен тем, что он видит чуть больше, чем другие. Вернее смотрит по-другому. И в начале, мне это казалось, чем-то очень любопытным, но чем дальше тем больше это раздражало. О’Мэлли всегда один и всегда немного неуместен, он чувствовал, что современный мир просто не для него. Он любит путешествовать, ходить по леса и горам, а еще конечно же у него мистические наклонности.

Однажды Тэренс О’Мэлли отправляется в поездку на Кавказ, по пути встречает на пароходе бородатого русского великана и и мальчика, которого пассажиры принимают за его сына.
Эта пара оказывает сильное влияние на О'Мэлли, при этом они практически не разговаривают, ни великан, ни мальчик практически не знают английского.
И чем дальше длится путешествие О’Мэлли тем, как говорится «страньше»

Но если отбросить (а мне очень хочется это сделать) все мистические штуки, то в книге помимо прекрасных описаний, много действительно умных и увлекательных диалогов между О'Мэлли и доктором Шталем на борту парохода.

В целом это была весьма необычное чтение. Я не большой любитель мистицизма и единения с Землей, которая на самом деле живой персонаж, но мне книга скорее понравилась. Но это не та книга, к которой я буду возвращаться, зато с удовольствием ознакомлюсь с рассказами автора.