Оргазм і Захід

Суета вокруг дивана

Когда в офисе юрфирмы передвигали диван, под ним оказалась книжка, непохожая ни на налоговый кодекс, ни даже на семейный. Наклонившись и разглядев название, все сразу смекнули, почему Миха так часто задерживался на работе допоздна. Отнести ему книгу на новую работу (оставив на ресепшине, конечно) казалось мне долгом, но сначала... нужно подглядеть.

Перед вами обширное исследование того, что мы любили во все времена. Подглядывание за суетой вокруг чужих диванов. Француз (кто же еще), нисколько не сублимируя, ведет вас сквозь века (начиная со средних) любви, похоти, порно и двойных стандартов. Но краснеть и залеплять ему пощечину его же хардкавером, может, и не стоит — он говорит об удовольствиях корректно.

Вы узнаете, как отношение к женщине несколько раз очень изменялось — от источника порока, родящего во грехе, к двойственности и противопоставлению Девы Марии шлюхе, а затем к существу, не несущему мистической нагрузки, но зато равному мужчине.

Еще вы разберетесь в том, кто когда и под каким предлогом запрещал... все запрещал, одним словом, всегда закрывая глаза на проституцию, но ненавидя анн карениных. Церковь, медицина, власть. Долгое время больше всего возможностей для всяческой несдержанности было именно у священников: им принадлежала вся похоть мира, приносимая на исповедь. Неудивительно, что иногда эти помои разбрызгиваются до сих пор.

Но люди ведомы и любят всяческие запреты. Сначала табу налагала церковь. Со временем одной из форм религии стала медицина, и доктора с удовольствием играли роль святых отцов, а пациенты — прихожан на исповеди. Вы прочитаете и о самом интересном времени — когда удовольствие стало самодостаточной религией. И тут ваши собственные мысли начнут спорить или соглашаться с автором, а может, раздвинут рамки дискуссии.

Может, вы подумаете, что общество потребления — это просто-напросто фауна, где не существует никаких стремлений, кроме рефлексов, удовлетворения инстинктов и сиюминутных желаний. А может — что это логично и естественно. Может, вы посчитаете, что 21 век — это тот же 14, только феодалы стали хитрее — им выгоднее дать полную личную "свободу", чем делиться накопленной властью и богатством. Нужно создать и финансировать культ удовольствия и разрешить однополые браки, аборты и отменить ад, чтобы люди перестали замечать порабощение. А может, даже не заметите, как объективный автор вдруг проговаривается, считая консерваторов ворчливыми моралистами, соблюдающими маловразумительные законы во имя собственных устаревших представлений.

В любом случае вы много чего подумаете. А значит, перед вами не книга для чтения одной рукой. Перед вами книга, найдя которую, можно смело возвращать ее владельцу со словами: «Алло, Генка! Твой оргазм у меня. Куда тебе его доставить?».

Рановато в ноябре подводить итоги года — а в моём случае, когда частица «не» соблюдает положенную ей дистанцию почти со всеми приличными словами, обозначающими действие, — ещё и бессмысленно. Я не из тех, кто вывешивает нарядные и оптимистичные списки грядущих свершений на холодильник, последовательно и бодро закрывая гештальты: понятно же и так, что есть и любить я буду по-прежнему нерегулярно, а молиться — страшно представить, какой гром для этого должен шандарахнуть, дальше Купчино на юг не уеду — бывает разве что-нибудь южнее Купчино? - венгерскому языку не выучусь, неделю без интернета не проживу, пальцем о палец не ударю для скорейшего создания теории квантовой гравитации и даже нормального кота не заведу (ненормального — да, - тут, видите, ни дистанции, ни действия). Но один выполнимый план у меня всё же был: писать рецензии исключительно на книги о сексе, весь год. Нет, речь не об эротических зарисовках о восставших жезлах и трепещущих бутонах страсти, не о БДСМ-практикумах для домохозяек и даже не о руководствах-бестселлерах по применению скрытых возможностей вагины для счастливых обладательниц оной — и прочей продукции прикладного назначения. А хотелось мне хоть как-то разобраться с лихорадочно-хаотичным потоком науч-попа, исторического и культурологического нон-фикшена, серьёзных этологических исследований и агрессивно-девиантных деклараций прав обеих сторон, потерпевших во вроде как бушующей во всю «войне полов» — в общем, со всеми этими остро- и тупоактуальными гендерными вопросами, без которых шагу не ступить нынче. Занять на удивление пустующую нишу (больше похожую на провинциальный зал ожидания) беспристрастного обозревателя, раскладывать по полкам, делать выводы и уж тогда с чистой совестью подводить итоги. И хотя были у меня подозрения, что — раз — всё это очень скоро станет напоминать процедуру разбирания по парам чёрных носков после стирки (неловкая метафора, значение которой не нужно растолковывать ни мужчинам, ни женщинам), два — единственным приятным бонусом станет приобретение мной небольшого, но верного отряда хейтеров, страдающих спермотоксикозом, - всё же первый шаг был сделан, в январе я-таки написала про «Антропологию пола» Бутовской, удовлетворённо вычеркнув сразу две первые буквы алфавита. И всё. Всё, то есть, обернулось наилучшим образом, как обычно. Я начала играть в орлянку, связалась с пиратами и покатилась — а весь корпус соответствующих мегаломанскому замыслу книг благополучно покатился мимо меня (новейший Пелевин не в счёт, ясно же, что там ни про какие не про гендерные разборки, там про улитку). И только в финале меня настиг «Оргазм» Мюшембле, которому, похоже, придётся теперь отдуваться за все мои упущенные возможности, включая нормального кота.

План у одержимого дьяволом культуролога Робера Мюшембле тоже был довольно амбициозный и тоже не вполне свежий. Воспользовавшись, как шаблоном, беспроигрышной формулировкой «Манифеста коммунистической партии» («История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов»), последнее слово которой, оказывается, легко заменить любым другим на усмотрение любого узкого специалиста в свой области, и заручившись поддержкой доктора Фрейда с его теорией сублимации, Мюшембле рассматривает историю развития западной цивилизации, как результат а) хронического противостояния полов с явным перевесом в пользу мужчин в прошлом и смутными перспективами всеобщего равенства в будущем и б) смены периодов относительной сексуальной свободы периодами же жёсткого подавления сексуальности ан масс, что является, по его мнению, не только естественным процессом эволюции общества, но также и движущей силой прогресса. Да, мыслей ровно две, и их с лихвой хватило бы на хорошо темперированное эссе - вместе со всей сопутствующей фактурой, призванной эти мысли иллюстрировать. Выбери автор вежливо предлагаемую мною форму — оценка могла быть и выше. Но нет, перед нами многостраничный, рыхлый и болотистый труд, с весьма приблизительно намеченной структурой, множеством ничем не оправданных повторов и поверхностных выводов, автор мечется, хочет поспеть тут и там, совершает внезапные прыжки во времени и пространстве, тут же даёт задний ход, начинает заново, спотыкается, мельтешит, с трудом преодолевает сопротивление материала и никак не может определиться с собственной позицией по целому ряду параметров — невыносимое и удивительно занудное прохождение для книги со столь многообещающим названием. Со дна этого болота, где рано или поздно оказывается терпеливый читатель, неминучими ядовитыми пузырями всплывают клише из разряда «много воды, мало травы», стереотипы вроде «галльская болтливость» и оценочные суждения типа «халтура» («чья бы корова мычала» - на ваше усмотрение).

Хочешь сделать хорошо — сделай сам. И хоть есть искушение, выхватив случайную цитату: «Эрос рвался на волю из пут конформизма» - продолжить её бесконечным и путаным александрийским стихом, я всё-таки брошу ружьё, всплыву, возьму себя в руки и расскажу, как выглядела бы эта книга, ну, если б она не была настолько этой книгой. После ряда мероприятий в рамках мелиорации, так сказать.

Точкой отчёта формирования Западной цивилизации, в том виде, в каком мы успели к ней привыкнуть, стоит считать обособление индивидуального «я» от коллективного сознания, спрессованного общей верой в первородный грех. Отпочковываться «я» принялось в эпоху Возрождения, а Возрождение — оно в Италии сначала. Но это совершенно неважно, подите вы со своей Италией. Рассматривать феномен мы всё равно станем на примере сообщающихся сосудов «Франция-Англия» (1:0) плюс попозже подключим США, в качестве экспериментального огорода, в котором посеем разумное доброе вечное, посмотрим, что вырастет, а потом будем кидать туда кости и камни. Другие страны на глобусе, наверное, есть, только непонятно зачем, и бывает ли там оргазм — науке не интересно, назовём их «Старый континент» - один раз, в самом конце, на всякий случай. С локацией определились. Теперь персонажи: взрослые женатые мужчины, женщины любого возраста, зависимые от взрослых женатых мужчин, молодые неженатые мужчины, зависимые от взрослых женатых мужчин - как благоприятная среда, для зарождения «третьего пола». Вот эти классы у нас будут бороться — между собой и за индивидуальный подход. Время и действие: в XVI веке выражать индивидуальность было непросто: получаешь удовольствие от секса с мужчиной, будучи женщиной сосудом зла — сжечь ведьму, получаешь удовольствие от секса с мужчиной, будучи мужчиной — на костёр, мужчина? мастурбируешь? - в топку! Торжество практики спасения души от греховного туловища путём окончательного отделения. Индивидуумам, понятно, это нравилось не сильно, поэтому они устроили Реформацию, предположили, что браки заключаются не на небесах, а у нотариуса, и стали распространять порнографию, которая в веке, например, XVII утилитарного и прямого назначения не имела, а отражала протест интеллектуальной элиты против господствующего аппарата подавления — не для средних умов и членов, иными словами (не Садом единым — каждый уважающий себя энциклопедист производил что-нибудь эдакое, с рейтингом R) Ослабленное таким образом религиозное сознание привело к тому, что женатым мужчинам пришлось срочно запускать Эпоху Просвещения, формулировать моральные законы и укоренять Двойные Стандарты (которые настолько хорошо укоренились, что теперь мы будем упоминать их на каждой странице) — иначе ведь все женщины разбегутся с неженатыми мужчинами, кто же тогда будет луковый суп варить? Но моральные законы — штука зыбкая, поэтому XIX век принёс викторианство и новые суровые божества в виде научного знания и медицины, которые с готовностью подтвердили, что, да, фригидность — это нормальное состояние для приличной женщины, изливать семя следует исключительно по прямому его назначению, а если будешь дрочить, то непременно окочуришься от истощения в глубокой деменции — не надо так делать, зря мы, что ли, изобретали Двойные Стандарты и неприличных женщин? Поэтому к XX веку Европа была переполнена неврастениками, проститутками и сифилисом, и всё бы могло закончиться плачевно, кабы не пришел спаситель Фрейд и не пояснил всем за Эрос и Танатос. Пояснил, правда, не очень доходчиво — действующая расстановка сил просуществовала аж до 1960-х годов, когда вдруг впервые за всю историю человечества вдруг стало так много еды, что проблема деления пяти рыб и трёх хлебов потеряла всякий смысл и актуальность, а женщинам стало не зазорно получать оргазм на безвозмездной основе, да и надобность плодиться безостановочно отпала. Других причин сексуальной революции нам обнаружить не удалось. Из контекста современности автор выпадает, как древний зубной протез, а «Будущее остаётся открытым и предсказать его невозможно» - и то праздник.
Такая вот история. Такие итоги.

Теперь можете копировать текст 500 раз, рандомно перемешать предложения, добавить по вкусу пафоса и амбивалентности, вычесть занимательность и зачатки юмора (если обнаружите) и пропустить результат туда-сюда через гугл-переводчик (гугл по-французски не очень умеет, как и переводчики этой книги по-русски: там в сносках официальная жалоба в духе «всех этих слов на русском нет» - принимается. Но, господа хорошие, одно дело называть женские половые органы «передком», когда речь идёт о народном скатологическом творчестве, но в отношении американской матери семейства на осмотре у гинеколога - это, мягко говоря, нерелевантно), ну или прочитать Мюшембле самостоятельно — но скажу вам по секрету — оргазм работает не так.

Я, друзья, мастурбирую. Лет с 14.
Мы разговариваем о сексе с девочками лет с 15, я думаю.
Наше поколение не застало того времени, когда не было права женщин на открытость и удовольствие.
А потом мы начали вырастать и стали встречать других людей, другого поколения, с другими взглядами. Понято, что все это идет от прошлых поколений и от воспитания, но что проблема так актуальна и только! начала разрешаться стала для меня сюрпризом.
Я искренне верила, что это все пережиток каких-то давних времен, а оказалось - вот оно, буквально наши родители еще застали двойные стандарты и отсутствие разговоров о сексе.
Печаль.
Я до сих пор удивляюсь и не понимаю законсервированной консервативности, потому что она редко доводит до добра, но и распущенной вседозволенности тоже не приемлю.
Автор очень внимательно подошел к предмету, за что ему лично от меня спасибо. Книга познавательна, основывается на фактах и свидетельствах, которые можно проверить, и рассказывает историю мужчин, женщин и секса на протяжении нескольких веков.
Я думаю, что автор вел к тому же принципу в соответствии с которым живу и я: хорошо и правильно то, с чем согласны обе стороны отношений, ну или трое, кто знает сколько человек конкретно в этих отношениях?

Я в шоке, но оказываете, что книга об оргазме, страсти, похоти сексе и прочих финтифлюшках, которые человечество очень уважает (и втайне даже любит) может оказаться очень скучной. Настолько скучной, что я уже всерьез задумываюсь поискать издателя, готового выпустить в свет мою научку по профэтике – ну раз у этого чувака с его курсовой (или что это такое?) прокатило, чем я хуже?
Вообще, к автору у меня множество претензий. Самая весомая и сводящая пользу от этой рецензии на нет – он француз. Я не могу даже адекватно объяснить, чем конкретно не угождают мне французские авторы, но читаются они почти всегда со скрипом и нервными конвульсиями, продолжительными перерывами между главами и желанием оценить процент прочитанного чуть ли не после каждой страницы. Тут не исключение, к тому же закос под научность сделала эту книгу еще более непроходимой. Претензия нумер два: в моем воображении автор предстает юнцом лет пятнадцати, то есть, достигшим того чудного возраста, о котором говорят «плечи теленка, сердце ребенка» - пошлые стишки и матерные названия половых органов он себе в тексте очень даже позволяет, но на подробностях процесса соития не останавливается, ибо, понятия не имеет, как оно, то самое соитие, происходит. Но интерес питает, рассуждать пытается и надеется, что теоретических познаний для этого достаточно. Претензия намба три – замудренность. То есть да, это научная работа, это даже не нон-фикшен, это полноценная научка, для неширокой аудитории, интересующейся данным предметом (эволюцией «любовных утех» в Европе). И человеку стороннему, из неученого круга, завлеченному названием, читать этот труд будет сложно, скучно и неинтересно, несмотря на то, что рассматривается здесь и право женщины на удовольствие от секса, и гомосексуальность, и сам процесс и изменения, которые он претерпел за последние несколько веков – то есть темы интересные, но описанные столь строго и невзыскательно, что аж обидно.
Лично я ничего нового и интересного для себя не почерпнула, только пожалела о потерянном времени, которого стало как-то очень мало и хотелось бы тратить с большей пользой.

Довольно интересное исследование, написанное весьма скучным языком. Я бы не советовала браться за эту книгу среднестатистическому читателю, т.к. материал и его подача направленны на более терпеливый круг читателей.

История наслаждения на поверку оказалась весьма грустна. Церковь и государство всячески пытались сдержать человеческие желания, запуская свои лапы даже в узаконенные отношения. Людям буквально диктовали что и как им делать в спальне и не дай Бог кто-то отойдёт от принятых устоев. А как надзиратели узнавали о непослушании? Через исповеди. Исповедники намеренно задавали каверзные вопросы и из-за страха перед Богом люди добровольно подписывали себе приговор.
И так век за веком, поколение за поколением росло в условиях тотального психологического давления с полной уверенностью в том, что удовольствие нерасторжимо связано со страданием, иногда к этому добавлялась жажда разрушения.
Отдельно стоит рассматривать положение женщин и "третьего пола". Долгое время женщин считали фригидными. Когда же выяснилось, что женщины тоже способны испытывать удовольствие, то у мужчин появился страх, ведь в это же время медики начали утверждать, что для благополучного зачатия нужно чтобы оба супруг одновременно достигли оргазма. Стоит ли говорить, что мужчины от такого поворота резко развернулись в сторону проституток и молоденьких мальчиков? В это время в театрах на женских ролях были молоденькие мальчики, одетые женщинами, если верить автору, то именно отсюда начинается течение гомосексуализма как такового. Долгое время в низших слоях удовлетворяться с представителями своего пола было нормой, ведь допустимый брачный возраст в то время был выше, и мужчины удовлетворялись как могли. На пути попался парень? Сойдёт. Увидел симпатичную девушку? Изнасилуем. Она же сама виновата, что дорогу перешла. К тому же все женщины - греховные создания, дочери Евы, которые только для виду сопротивляются. И это считалось истинно "мужским" поступком. А потом церковь начала гонения на гомосексуалистов, когда невиновных людей начали сжигать, всячески дискриминировать и презирать однополую связь. Женщин тоже сжигали, под пытками выбивая признания в сношениях с дьяволом. У женского пола вообще было лишь 2 права - быть женой и матерью. Хотя нет, одно - быть женой, ведь муж вполне мог отобрать ребёнка.
Люди боялись себя, боялись своего тела и мыслей. Самоанализ, употребление местоимения "я", портреты одного человека, разглядывание своего тела - всё это было греховно и серьёзно каралось. Но, как говориться, во всём есть свои плюсы.

Из века в век продолжалась эта свистопляска. Немного разрядил обстановку Фрейд.

После появления Фрейда постепенно начали появляться всё новые исследования человеческой анатомии и сексуальности. Результат всех этих трудов мы видим сейчас.
Почему я считаю эту книгу скучной? Потому что в ней очень много "дополнительного" материала - это и даты, и имена, и выдержки из других исследований, и обширные списки книг, дневников. В те времена люди очень часто вели дневники, особенно женщины, ведь только так они могли безбоязненно выплеснуть свои чувства и эмоции, так же дневники стали одним из первых шажков человечества к самоанализу.
Автор хватает понемногу отовсюду и мне было не очень приятно читать все эти перечни книг, которые на данный момент для современного читателя не представляют никакой ценности. Это те же любовные романы, которыми ныне забиты целые стеллажи книжных магазинов, только в те века такие книги читали не только женщины, но и мужчины. Подобное чтиво сжигали, запрещали и всячески боролись с написанием новых произведений. Так и родилась порнография.
Церковь в этой книге играет роль угнетателя, контролёра и тирана. Люди подвержены желаниям, служители церкви тоже не исключение и даже при всём при этом были доносы, основанные на исповедях, было порицание, были костры, были гонения.
Эта книга лишний раз доказала мне, что церковь не способна признавать своих ошибок.
Печально, но факт.

P.S. Если всё же решитесь ознакомиться с данным трудом, то очень советую приобрести бумажное издание или же найти его в библиотеке, т.к. в электронных версиях очень много опечаток.

Общая характеристика

Книга Робера Мюшембле «Оргазм, или Любовные утехи на Западе» представляет собой культурологическое исследование, посвящённое эволюции представлений о сексуальности и телесных удовольствиях на Западе с XVI века до наших дней. Автор предпринимает попытку проследить, как менялись общественные нормы, табу и представления о наслаждении, а также как эти изменения отражались на жизни обычных людей.

Амбициозное название и ограниченный охват

Первое, что бросается в глаза — это несоответствие между амбициозным названием книги и её фактическим содержанием. Несмотря на то, что в заголовке упоминается «Запад», основное внимание автор уделяет лишь нескольким странам: Франции, Англии и частично Соединённым Штатам Америки. Такой подход сужает перспективы исследования и не позволяет в полной мере отразить многообразие западной цивилизации. Читатель вправе ожидать более широкого взгляда, соответствующего названию, однако сталкивается с ограниченной выборкой стран и регионов.

Методологические вопросы и общие утверждения

Методологическая база исследования вызывает дополнительные вопросы. Автор выдвигает гипотезу о том, что сублимация эротического влечения выступала скрытой движущей силой западной цивилизации вплоть до 1960-х годов. Данное утверждение звучит громко и провокационно, однако требует гораздо более веских доказательств и аргументации. В имеющихся источниках не видно достаточного количества примеров и разъяснений, позволяющих принять данную теорию безоговорочно. Широкие обобщения требуют особой осторожности и тщательной проверки, чего, увы, не хватает в данном труде.

Возможная предвзятость автора

Говоря о таком деликатном предмете, как сексуальность, историк неизбежно сталкивается с собственным культурным багажом и личными установками. В книге Мюшембле присутствует определённая доля субъективности, которая влияет на интерпретацию исторических фактов. Автор не всегда ясно обозначает свои личные предпочтения и взгляды, что может приводить к односторонним оценкам и выводам. Это особенно заметно в разделе, посвящённом изменениям общественного сознания в Европе и Америке, где автор склонен к упрощениям и преувеличениям.

Качество использования источников

Использование большого количества документов и литературы само по себе не гарантирует убедительности выводов. В некоторых случаях складывается впечатление, что автор полагается на поверхностное знакомство с источниками, не давая им должного анализа и комментария. Это ослабляет доказательную базу исследования и снижает его научную ценность. Читателю приходится сталкиваться с многочисленными ссылками, которые не всегда сопровождаются необходимыми разъяснениями и контекстом.

Цитаты из книги, подтверждающие критику

Вот несколько цитат, которые подтверждают указанные недостатки:

«Сейчас же, впервые за много веков, репрессивная модель уступила место сексуальной свободе, а женщины благодаря появлению противозачаточных средств получили право на наслаждение.»

Данная фраза звучит слишком однозначно и упрощённо, не учитывая региональные различия и индивидуальные особенности.

«То, как европейское общество воспринимало наслаждение, было очень разным и менялось в разные эпохи. Еще во времена Людовика XIV было принято купаться обнаженными в реке, в XVII веке за женщиной признали право на удовольствие, оргазм стал рассматриваться как нечто дозволенное и ценное само по себе, а не исключительно как инструмент для продолжения рода. Но уже в XIX веке чуть виднеющийся кусочек тела вызывает негодование."

Приведённая цитата демонстрирует поверхностный подход к сложным историческим процессам, сводя их к отдельным примерам без глубокого анализа.

Итоговая оценка

Книга Робера Мюшембле «Оргазм, или Любовные утехи на Западе» несомненно представляет интерес для широкого круга читателей, желающих познакомиться с историей сексуальности. Однако она страдает от ряда существенных недостатков: ограниченного географического охвата, методологических проблем, возможной предвзятости автора и недостаточности анализа источников. Эти факторы снижают общую ценность исследования и ставят под сомнение его научную достоверность.

Тем, кто планирует читать данное произведение, стоит подходить к нему критически, дополняя информацией из других источников и принимая во внимание указанные ограничения.

Неужели о такой интересной теме, как история сексуальных отношений можно писать так СКУЧНО! Очень бестолковая книжка. Там как будто нет внутренней «пружины». Автор бесконечно дергает туда-сюда-обратно, перепрыгивает с пятого на десятое, потом опять на пятое…
Для популярного издания «Оргазм» недостаточно занимателен и нескладно написан. Для научной книги не хватает строгости и доказательности. Особенно дискомфортно воспринимать Мюшембле после эталонных текстов Чарльза Тили или Фернана Броделя. Подражание М.Фуко также не является удачным. Лучшие страницы книги – первые, где рассказывается о приятной стажировке в США. Типичный грантожор: главное отчитаться перед каким-то фондом, а об удовольствии читателя заботиться незачем. «НЛО» выпускает весьма некачественную литературу. За понтами Прохоровой прячется деградация науки и книгоиздания.