Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным

И я сидел смирно, исполнив «вы-не-можете-так-поступить-со-мной» и «я-доберусь-до-тебя-пусть-это-будет-последнее-что-я-сделаю» и еще пару других словесных упражнений, которые обязательны для героев телеэкрана, когда на них наводят ствол пистолета.

На эту тему имеется целая литература, которая единодушно изображает героя неуравновешенным кретином, готовым устроить припадок каждый раз, когда окружающие оказываются недостойными его слабоумной доверчивости.

Он что-то пытался сказать. Что именно, я не слышал и не мог понять, зачем в такой момент тратить на это время. Он меня разочаровал. Ему бы не помешало самому позаниматься в своей же школе подготовки. Я сделал обманное движение, отвел встречный выпад и ребром ладони срубил его, словно дерево. Девушка что-то крикнула — мне никогда еще не встречалась такая болтливая компания заговорщиков. Можно было подумать, что у нас не драка, а конференция на ТВ или радио.

— Но кто же нынче ходит в генералах, Эрик? Где сейчас разыгрываются главные сражения? Конечно, между такими, как я, Лорис и с другой стороны Герера, случаются небольшие конфликты, но настоящая линия огня проходит по научным лабораториям, разве не так? Если тут или там ключевая фигура будет устранена, разве это не лучший способ сорвать важное исследование? И мы и они выучили свои уроки.

Иной раз у меня появлялось отчетливое ощущение, что в некоторых кругах опасались выигрывать войну, потому что это могло повредить нашим международным отношениям. Может быть, даже с той же Германией или Японией.

Высказывая такое предположение, я, возможно, поступал очень несправедливо по отношению к милой и обаятельной даме, но мой суточный запас добрых побуждений и симпатий был полностью исчерпан, и я не собирался доверять женщине только потому, что ради нее убил человека, — так она, по крайней мере, думала. ... ... ...

... ... Осторожно… не заслоняйте его от меня. Этот ловкач очень опасен.

Я не стал доказывать ему, что мне приходилось отбирать оружие у разного рода ловкачей еще в то время, когда он играл с погремушкой, запихивая ее в рот и издавая довольные урчащие звуки, приводившие в немалый восторг его молодую мать.

он, скорее всего, не был человеком, чье сознание может быть затуманено благодарностью, что бы вы там для него ни сделали.

Кроме того, я не видел, зачем мне нужно дополнительное и бессмысленное усложнение и без того запутанной ситуации. Женевьева Дриллинг не была дурой. Переспав со мной, она не изменит мнения обо мне ни в одном действительно важном вопросе.

Она подняла на меня глаза и улыбнулась.

— А в чем ваша слабость, Дэйв? Деньги или секс?

Я помолчал и сказал:

— Всегда считал, мадам, что деньгам придают слишком много значения.

Боксер из него был не Бог весть какой, но я разрешил себе упасть, полагая, что так легче всего прекратить бой еще до его начала.