Мак навидался немало агентов, ушедших в «бессрочный отпуск», очумевших от монотонного мещанского бытия и слезно просившихся назад. Потому и не беспокоился.

Еще один любитель, нетерпеливый и услужливый.
Я обменял бы десяток таких как он на одного крепкого, неспешного, дерзкого, старого профессионала, за которого не придется чувствовать себя ответственным.

Как всегда в подобных обстоятельствах мне припомнился генерал, который сказал, что сумеет управиться с врагами, но упаси Бог иметь дело с союзниками.

Никому не удается побороть жизнь в одиночку. Может, вдвоем у нас что-нибудь и получится. .... ....

... ... Мы с мистером Россом просто выясняем отношения. Он причисляет меня к беспардонным убийцам; я же считаю его сентиментальным бедолагой. Теперь, заложив прочнейшую основу для дальнейшего сотрудничества, перейдем непосредственно к делу.

В дополнение к застарелой, по неведомым пока причинам возникшей неприязни, меж нами возносился еще и расовый барьер. Это не значило что я чем-то лучше, или он в чем-то превосходит покорного слугу — но в наши дурацкие дни, когда различиям уделяют несравненно больше внимания, нежели сходству, разуметь друг друга окажется тяжеловато. Даже при большом усердии.

... ... имея дело с обеспамятевшим диверсантом заграничной выделки, учинившим форменное побоище в «Инануке», господин Росс, по-видимому, избрал манерой поведения строгую, осторожную, учтивую полицейскую сдержанность.

... ... попросишь о помощи вежливо — получишь ее исправно.

— Вне сомнения, Эрик. Сколько трупов?

— Покуда трое, но вечер еще не кончился. ... ...

Ты единственный оперативный работник, заведший неукоснительное правило обращаться ко мне с преувеличенной вежливостью и почтением. То ли это наша старинная шутка, то ли укоренившийся обычай. ... ...

... ... Высокомерный, решительный доктор наверняка оробеет при сколько-нибудь серьезном нажиме. Лишь потому я и заманил его сюда.

Запомни, крошка, под настоящими пытками разговаривают все без исключения. Любые россказни, утверждающие иное — бред, сочиненный безмозглыми пропагандистами, которые создают несуществующий в действительности идеал бойца, подпольщика, диверсанта. Человека, способного не сломаться при умелом нажиме, в природе не существует. ... ... ...

Бедняга Томми.

Всегда отыскиваются хорошие парни, которые по несчастью либо невезению связываются с мерзавцами. Воюют на неправильной, так сказать, стороне. ... ...

... ... Я, пожалуй, и сам не знал толком, чего дожидаюсь, покуда не наступил решающий вечер. Шестое чувство подсказывало, что именно этот вечер спасителен. Сидя взаперти, я не сделаюсь ни крепче, ни осведомленнее. А задержусь чрезмерно долго — стрясется нечто нежданное и переменит обстоятельства к худшему... Так я мыслил. Но, повторяю, и без шестого чувства не обошлось.

Китаянка тоже вела себя не самым естественным образом. Ее народ злопамятен отнюдь не меньше любого другого — даже, наверное, чуточку больше. ... ....

Следовало тотчас прекратить откровенные беседы с кем угодно. Лишь самое необходимое, ровно столько, сколько надобно, чтобы врачи и неведомые знакомцы ничего не заподозрили.

Существует, разумеется, и другой мир, который неодобрительно относится к молодым женщинам, протыкающим людей высокими каблуками, бьющими их по голове рукоятями от лебедки и стреляющими в них из ружей. Мне доводилось встречать молодых дам из этого мира, и они чуть было не уморили меня своим беспредельным человеколюбием.

... ... мне никогда не платили за то, чтобы заставлять жить людей, мечтающих покинуть этот и без того переполненный мир. Последнее просто нечестно по отношению к тем, кто ценит жизнь и с успехом может занять освободившееся место.