Брулени хълмове

Странно, до чего я свирепею при виде всякого, кто меня боится. Если бы я родился в стране, где законы не так строги и вкусы не так утонченны, я подвергал бы этих двух птенцов вивисекции - в порядке вечернего развлечения.

До сих пор он был осторожен, он боялся меня раздражать; ты должна разъяснить ему, как опасно отступать от такой политики, должна напомнить, что моя пылкость, если её разжечь, переходит в безумие. Я хотела бы, чтобы с твоего лица сошло наконец это бесстрастие, чтоб отразилось на нём немного больше тревоги за меня!

И только потому, что моего супруга обуяла жажда послушать о себе дурное... в ином дураке она сидит, как бес!

- А тебе что? - проворчал он. - Я вправе её целовать, если ей это нравится. И ты не вправе возражать. Я не муж твой: ревновать меня тебе не приходится!

...еще недавно я не поверил бы, что можно добровольно прожить целый год на одном месте. Это похоже на попытку досыта накормить голодного одним блюдом, предложив ему налечь на предложенную пищу со всем аппетитом и как следует ее оценить; когда мы переезжаем с места на место, мы как бы сидим за столом, уставленным произведениями французской кухни, пожалуй, извлечешь не меньше удовольствия из всего в целом, но каждое отдельное блюдо в наших глазах и памяти - только частица малого.

Мне в жизни снились такие сны, которые не забывались, а оставались в памяти навечно, которые изменили весь склад моего характера. Шаг за шагом они захватили меня целиком, и как вино постепенно окрашивает воду, так и они изменили цвет моих мыслей

Посадите дуб в цветочном горшке и ждите, что он у вас разрастется!,- вот так же Эдгар Линтон может ждать, что она у него не зачахнет на скудной почве его пошлой заботливости!

"Расплакались дети в полуночной мгле,
А мать это слышит в могильной земле."

"Послышались более упругие шаги; и я уже открыл рот, чтобы сказать "С добрым утром", но тут же закрыл его снова, так и не поздоровавшись: Гэртон Эрншо совершал sotto voce своё утреннее молебствие, состоявшее в том, что он посылал к чёрту каждую вещь, попадавшуюся ему под руку, пока он шарил в углу, отыскивая лопату или заступ, чтоб расчистить заметённую дорогу."

Излишняя мягкость порой причиняет зло

And I pray one prayer - I repeat it till my tongue stiffens - Catherine Earnshaw, may you not rest as long as I am living; you said I killed you - haunt me, then! The murdered DO haunt their murderers, I believe. I know that ghosts HAVE wandered on earth. Be with me always - take any form - drive me mad! only DO not leave me in this abyss, where I cannot find you! Oh, God! it is unutterable! I CANNOT live without my life! I CANNOT live without my soul!'

... когда знаешь, что гость наверняка не зачастит, почему не отказать ему радушный прием?

Я отметила на этот раз, как много эгоизма в любви - даже такой, как любовь мистера Линтона, - если он так сокрушается о блаженном конце Кэтрин!

Кэтрин не могла, конечно, не отметить разницу между своими друзьями, когда один вошел, а другой вышел. Контраст был похож на смену пейзажа, когда с холмов угольного района спустишься в прекрасную плодородную долину...

Когда он убедился, что неизбежно должен сойти на низшую ступень, то уже нипочем не желал сделать хоть шаг, который позволил бы ему подняться

Если погибнет всё, но он останется, жизнь моя не прекратится ;но если всё другое сохранится, а его не будет, вся вселенная сделается мне чужой, и мне нечего будет в ней делать.

У нас какое-то адское пристрастие, сатанинское самомнение — так носиться со своими ушами: мы и без них форменные ослы.

Уж если человек заранее распологает обернуть себе на пользу свои приступы ярости, то он способен, направив к тому свою волю, даже в самый разгар приступа сохранить над собою достаточную власть.

Целият свят ми се струва като някаква страхотна сбирка от възпоминания, които ми напомнят, че е съществувала и че съм я загубил.