
Концлагеря
polovinaokeana
- 217 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Подобных книг мною прочитано немало. Чем меня поразила эта книга?
Юноша Юра, попавший волею судьбы на Соловки, вместо того, чтобы, простите, опуститься, предпочитает учиться, учиться и ещё раз учиться. Он разрабатывает грандиозный план, как за короткое время пройти всю школьную программу, и это ему удаётся. Жизнь сводит его с удивительными людьми: историками, философами, лингвистами. И от них он получает бесценные знания.
Книга о том, что в любой ситуации нужно развиваться и оставаться человеком.

Я знала, что те времена были, мягко говоря, неспокойными, но рассказ человека, прошедшего через всё это, читала впервые. И эта история потрясла меня и порвала сердце на части.
Может казаться, что те события происходили давно и не с нами, было страшно, но все уже позади. Однако это неотделимая часть нас сегодняшних, как это навсегда стало частью жизни Юрия Ивановича.
Больше всего меня поразило то, как, находясь в таких чудовищных условиях, пятнадцатилетний мальчик мог сосредоточиваться на положительном, радоваться простым вещам, думать о благополучии окружающих, добывать и сохранять в уме и сердце ценные знания, постоянно держа перед глазами свою цель. К счастью, его окружали умные, добрые и интеллигентные люди, всегда бывшие для него поддержкой. Без сомнения он прошел жестокую школу, но научился по-настоящему ценить жизнь и любить людей. Он вышел оттуда достойным, интеллигентным человеком. И он такой не один.
Чему из этой истории можно научиться? С какими бы обстоятельствами ни пришлось столкнуться, важно иметь хороший настрой и быть добрым к людям. Но это тяжелый труд, умственный и эмоциональный, потому что в трудных обстоятельствах быть равнодушным гораздо легче.
Читать. Читать и думать.

Новогодний вечер превращался в вечер интересных воспоминаний. Одна из дам (в 20-е годы активный работник ЦК ВЛКСМ), подошедшая полюбоваться елочкой, рассказала забавную историю о создании «Марша пионеров». Поэту Александру Жарову ЦК ВЛКСМ поручил в течение трех дней написать слова марша пионеров, а композитору Кайдан-Дежкину – музыку. Три дня прошли, задание не было выполнено. Жаров попытался представить какие-то стихи о пионерах, но их признали не маршевыми. У Кайдана положение было еще хуже – ничего не сочинил. Их строго предупредили и велели представить марш на следующий день. Композитор и поэт вышли из ЦК совершенно подавленные. Тут-то им и встретилась Фира и, узнав о нависшей беде, предложила «развеяться». У нее были билеты на «Фауста». После «Фауста» оголодали и пошли к Жарову подкрепиться. Там Фиру осенило.
– Ребята, не морочьте себе голову. Музыка уже есть! – И она напела и пробарабанила по столу марш из «Фауста».
– Ох, узнают! Скандал будет! – забоялся композитор
– Бекицер[43], сказала Фира. – Чтобы узнать, надо знать.
Довод был неотразим. Фира знала, что до таких «интеллигентских тонкостей», как знание оперы Гуно, комсомольские руководители еще не дошли. Под этот бодрый марш у поэта пошли слова: «Мы пионеры, дети рабочих». Начало было хорошее. Но с чем рифмовать «рабочих»: мочи, очи, ночи?..
– Может быть, так: «будем учиться с утра и до ночи»?
– А где пионерская романтика? Костер? Походы? – отклонила занудную строчку Фира.
– Ура! – закричал Жаров. – Нашел!
И он прочитал, отбивая такт марша Гуно.
Взвейтесь кострами, синие ночи,
Мы пионеры, дети рабочих.
Дело закипело, и к утру марш был готов. Утром бледные, умученные творчеством композитор и поэт рапортовали секретарю ЦК ВЛКСМ о выполнении задания. Нераскрытый плагиат был принят на «ура», и с тех пор миллионы юных пионеров лихо поют свой марш на мотив, близкий к солдатскому маршу из оперы Гуно «Фауст».

Победин совершил подвиг. Обменял свою хорошую меховую шапку на две буханки хлеба и разделил все между нами. Хлеб хороший. На сытый желудок даже сны хорошие снятся. Победина все благодарили. Он смущенно объяснял, что все равно шапку украдут. Мы все понимали, что дело не в шапке, а в том, что он разделил хлеб, а не съел все сам. Это доброта.













