Инспектор и ночь. Между шестью и семью. Моя незнакомка

Вообще, это сборник, куда входят две повести - "Инспектор и ночь" и "Моя незнакомка", и рассказ "Между шестью и семью". Не могу сказать, что книжка вызвала какой-то прилив восторга и эйфории... )) Но все-таки прочитала с интересом. Вот прямо производит впечатление пробы пера - ну да, заглавная повесть вроде бы по библиографии и так является дебютом? )) (заглядывая в библиографию - а, нет, там еще раньше какое-то произведение, вообще непонятно какое).

"Инспектор и ночь". По антуражу почти что, можно сказать, детектив. Или, во всяком случае, криминальный роман. В Софии, в некоем, как я понимаю, бывшем особняке, сейчас превращенном в многоквартирный дом, обнаруживают труп одного из жильцов. Со следами применения цианистого калия. Можно предполагать убийство или самоубийство, ГГ, инспектор милиции, занимается расследованием, конкретно - знакомится с другими жильцами, устанавливает их моральный облик и связи с покойным, который сам был весьма сомнительный тип.

Вот если вы меня спросите, кто там убийца и почему - я уже не вспомню. ))) Повесть маленькая, но очень неспешная... ))) Все происходит, большей частью, ночью или в сумерки, под потоками дождя - надо понимать, что автор старался изобразить нуар. ГГ тоже соответствует классическому герою нуара - циничный, ироничный, много курит и пьет, сложная личная жизнь, все такое. Главный интерес представляет как раз ГГ. Да, это еще не Эмиль Боев, но чувствуется четкое направление... )) Повествование идет от первого лица. Атмосферно. Хотя, конечно, в детективе - или даже в криминальном романе - все же желательно, чтобы поиски убийцы вызывали больше интереса у читателя... я думаю... )))

Остальные два произведения очень специфичны. Очень картинные и постановочные, ну, как еще это назвать... )) Там действие происходит в странах дикого капитализма, в Париже и Венеции. Как я понимаю, это должно красочно изобразить мир наживы и погони за чистоганом, где все продается и покупается, и страдания честных простых людей, само собой. Ну... мне кажется, примерно в эти годы и у нас тоже существовал такой род книжек, м... о заграничной жизни... )) Я даже пару-тройку вроде бы читала, хотя во времена моего детства они уже были не в моде. Н.Кальма у нас такое писала, о, припоминаю, страдания негритянских детей в США... ))

Да, так, значит - "Между шестью и семью". В рассказе изображается час пик на парижских улицах, в центре повествования бедный шофер, водитель автобуса, который изнемогает от однообразной и соковыжимательной работы, попутно вспоминает про свою любимую девушку, которая была бедная продавщица, они полюбили друг друга и хотели пожениться, но тут ее перевели в центр, в шикарный магазин, где она пала жертвой потребительских соблазнов и, судя по всему, стала содержанкой каких-то буржуев, которые ей покупают дорогую модную одежду и т.д. Шофера она бросила, он страдает. Еще у него мать умирает в богадельне. Детсадовцу понятно, что автор тут бичует пороки общества потребления. Пробки на улицах в час пик определенно являются аллегорией или как это называется. Символизируют. Наверно. Что вот, как будто ты и сидишь за рулем огромной машины с мощным двигателем, как в классическом анекдоте, но все равно у тебя нет возможности поехать быстро и куда захочется, да даже по заданному маршруту ты не можешь толком проехать, и тебя за это еще накажут. Хозяин. Ну... пафос я понимаю... )) Но учитывая, что у нас сейчас положение куда как острее, так данный рассказ никак не способен оказать свое воспитательное воздействие. ))

"Моя незнакомка". Эта повесть, хотя и из той же оперы, но более интересная. Речь тоже идет о любви в бездушном капиталистическом мире... ГГ, школьный учитель, накопил денег и приехал впервые за несколько лет на отдых в Венецию. Хочет сполна использовать это время и осмотреть культурные достопримечательности. Но это ему быстро надоедает, а тут он на пароходике случайно сталкивается с очень красивой девушкой - все, любовь с первого взгляда, ГГ затянуло, он не может от нее оторваться... То есть, сначала он просто шатался за ней по пляжам и пароходикам, и как бы невзначай сталкивался (Венеция город маленький, надо понимать), но она держится неприступно, и он не решается заговорить, потом в какой-то момент ему становится ясно, что девушка вовсе не принадлежит к миру буржуев и олигархов (как ему казалось), тогда он осмелел и начал вести разговоры, постепенно они сближаются и завязывается какой-никакой роман, девушка рассказывает о своей тяжелой жизни и попытках вырваться из нищеты, ГГ ей то сочувствует, то начинает изобличать, что она задумала добиться богатства любой ценой, то есть, подыскать себе богатого любовника. Наконец, у него заканчиваются деньги и отпуск, надо возвращаться, он предлагает девушке ехать вместе с ним и жить вместе в честной бедности, она колеблется, вроде соглашается, но в последний момент сбегает. На этом самом пароходике, а ГГ с тоской смотрит ей вслед. Его жизнь разбита вдребезги.

Интересно. )) Автор вроде бы и сочувствует изображенной девушке, что вся жизнь в капиталистическом мире подталкивает ее или к беспросветному существованию в нищете или к проституции, и в то же время красочно обозначает, что она сама совсем не стремится к тяжелому труду, если у нее еще есть возможность найти себе место при каком-нибудь олигархе.)) Опять же, не все так однозначно, ГГ, как становится ясно, тоже не подарок, он склонен к приступам ярости, часто занудствует и докапывается, так что еще неизвестно, надолго ли бы его хватило, если бы девушка все-таки решила принять его предложение и ехать с ним черт знает куда, в неизвестность. Но тут еще есть такой момент - это уж я не знаю, планировал автор специально или так получается - но все описанное как-то не очень укладывается во временные рамки... В смысле, там в самом начале ГГ указывает, что приехал в Венецию на пятнадцать дней, а описывает он так, как будто провел там несколько месяцев... Ну вот, сколько-то дней просто ходил и вздыхал, сколько-то дней подбирался поближе, сколько-то дней болел, и т.д., то они ссорятся и он сколько-то дней мечется в тоске и тревоге, то они мирятся, и он сколько-то дней живет в восторге, то они начали обсуждать это совместное будущее туда-сюда-обратно... Что-то чертовски много выходит для двух недель! )) А с учетом еще того, что это ГГ рассказывает историю типа своему знакомому, то возникает нотка мистики и сомнения - была ли в самом деле вся эта история, а может, ГГ ее просто придумал, может, он и был в Венеции и один раз заметил на пароходике красивую девушку в красивом платье, вот и сочинил себе целый роман. А может, и девушки никакой не видел, а ему просто хотелось в жизни хоть чего-то удивительного и необычного. ))

Опять невольно думаю, что это все производит впечатление таких этюдов, набросков к будущим романам про Эмиля Боева (у меня зацикленность, ну, вы поняли ))) ). Инспектор из первой повести - набросок героя, остальные два произведения - наброски места действия... Парижские улицы - как антураж для "Господина Никто", Венеция - как декорации для первой части "Что может быть лучше плохой погоды"... Кстати говоря, и таинственная девушка тоже почти в таком же виде появляется в романе, в виде любовницы вражеского шпиона. )))

Уже дочитав книжку, вдруг осознала, что это же издано в Софии! Издание на русском языке! В смысле, это не то что наши перевели, это там товарищи специально перевели книжку на русский язык... Во болгары дают. )) Совсем даже и незаметно, что язык неродной... Разве только в паре мест использованы несколько странные конструкции. Удивительно! )))

"Если вам скажет кто-нибудь, что профессия инспектора милиции романтична, пошлите его ко мне. Или к черту." "Когда двое выпивают и после выпивки остается только один труп, приходится проверить, кто тот другой, что так легко перенес цианистый калий." "... Косметика. Губы, ресницы - это еще куда ни шло. Но голубые веки уж чересчур. Почему тогда не зеленый нос?" "Дождь почти перестал, но мне по опыту известно, что дождь, который "почти перестал", - самый гнусный, самый омерзительный." "Мы с ним понимаем друг друга. Жаль только, что люди, с которыми мы друг друга понимаем, обычно бывают меньше всех осведомлены об обстоятельствах убийства." "Когда шагаешь по улице пешком - и мысли шагают с тобой в ногу, а стоит попасть в давку - и мыслям сразу делается тесно." "Тоскливая погода или веселая - это зависит от человека. И жизнь, по-моему, тоже." "- Я начинаю думать, что вы вовсе не такой ужасный, как кажется на первый взгляд.

• Конечно. Я просто сентиментальный человек, обреченный заниматься трупами."

"Слышно, как в тишине тикает будильник. Время продолжает свой беспощадный бег. Жизнь сокращается еще на день, и на день - нет худа без добра - приближается дата получки." "Вечная история: ищешь убийцу, а наталкиваешься на ворох грязного белья." "Вы читали Хемингуэя?" Я три дня газеты не читал, а она мне - Хемингуэй!" "Свет... Тень... Опять свет... Опять тень...Мы, как фотографы, неразлучны с темнотой. Инспектор и ночь... Проходишь через разные человеческие истории и тащишь на плечах этот принцип. Через самые разные человеческие истории... Кроме своей собственной..." "Писатель в некотором смысле могильщик или бродячий музыкант. Он живет людскими скорбями и радостями, ему не место там, где ничего не происходит." "Если что-нибудь повторять без конца, оно обесцвечивается, теряет всякий вкус. Потому что нет наждака более острого, чем язык." "Я не очень разговорчив, но молчаливые люди тоже ворчат, только про себя." *** "- К сожалению, мы уразумеваем, как должны поступить, только после того как поступили иначе. В сущности, людям следовало бы жить две жизни. В первую - учиться, во вторую - жить, не ошибаясь."

Я люблю читать детективы социалистических стран. И страны сейчас уже не те, а некоторых и вообще нет, но это как срез времени - вот как выглядела жизнь в этих странах в период социализма. А вот как работали органы. У поляков удачные детективы Ежи Эдигея, у немцев есть, у венгров, а в Болгарии мастером детектива считают Богомила Райнова, хотя он больше известен сагой о болгарском ДжеймсБонде Эмиле Боеве. А здесь другой герой - инспектор Антонов.

Так вот, вопреки распространенному канону, у нас на редкость неприятный герой. Грубый, напористый,циничный, словом - не герой. Зато задумчиво молчит и красиво ходит по ночным улицам, подняв воротник плаща. Расследуется убийство или самоубийство исключительно неправильного персонажа - шантажиста и негодяя. Его смерти желает множество людей, соседи по дому и коллеги, а также знакомые женщины. Как водится, причины есть у многих, а вот возможности... С одной стороны, у жертвы обнаружена начальная стадия рака, видимо неоперабельная и он скорее всего не хочет мучиться. С другой стороны часы в доме жертвы ходят и сутки спустя, а а кто же заводит часы перед самоубийством? Какую можно было разыграть комбинацию с этими данными! Но автор ухитрился все скомкать, несуразности проигнорировать, а все расследование идет под жестким прессингом инспектора Антонова, который груб и откровенно хамоват

— Но, говорят, что и вашу жену он осыпал знаками внимания? — Глупости. Мелкие подарки, не более. — Например? — Разве всё упомнишь? Пара чулок… Комбинация… — А вам не кажется, — дружелюбно замечаю я, — что это довольно интимные подарки? Если кто-то на вас наденет комбинацию, не исключено, что в один прекрасный день ему захочется её снять…

Такое впечатление, что Антонов тоскует по старым временам. Представьте, он выходит под дождь с хорошенькой девушкой ( впрочем, пусть даже она не такая и хорошенькая)

Жанна быстро раскрывает зонтик. — Идите сюда, — приглашает она. — Спасибо. Терпеть не могу зонтов. Особенно дамских. — Что за ерунда. Идите, а то промокнете до нитки. Она по-свойски хватает меня под руку и тянет к себе, под зонт, а я размышляю о том, до какой степени ослабился страх перед властью в наши дни. За такие фривольные жесты прежде, бывало, арестовывали.

Должно быть особое ментовское мышление, чтобы в обычном женском кокетстве увидеть ослабление страха. Пфуй.

В общем, мне не понравился герой, не понравилась интрига, а ожидаемого описания жизни Болгарии 60-х нет вообще.

Не социалистический какой-то получается инспектор милиции – больше всего он похож не на бронебойно-правильного служителя закона, а на сомнительного частного детектива в духе Филиппа Марло. Отпускает, понимаешь, всякие двусмысленные шуточки, скептичен, утомлен жизнью, мудр, но и мудр как-то жизненно, а не по-милицейски. И к женщинам у него интерес – совсем какой-то не социалистический:

Дора держит сигарету между пальцами (этот картинный жест наверняка подсмотрен где-нибудь в журнале мод), выпускает накрашенным ртом струйки дыма и будто ненароком перекидывает ногу на ногу. — Откуда вы знаете о прописке? — Просто догадка, — скромно отвечаю я и столь же скромно посматриваю на её оголившиеся колени. — Вы опасный человек. — А вы говорите это, сознавая, что вы опасны, — парирую я и опять многозначительно поглядываю на её и впрямь красивые ноги. — Но вернёмся к действительности.

Что-то социалистическое, как видим, в книге все же есть – нет, не красивые ноги, конечно, но - прописка!