Цитаты из книги Горизонт событий

Командир — это не титул, даруемый главнокомандующим. Не оставшиеся с детских лет нереализованные амбиции. Только тот является командиром, кто сумеет сохранить душевное равновесие чуть дольше, чем другие. Кто не даст боевой группе распасться на множество ничего не значащих единиц. Кто первым встанет и подбодрит остальных словом или делом.

Не пытайся мотивировать все свои поступки правом на некую высшую истину. Это ведет к падению.

— Хороший он всё же парень, — сказал Клинч. — Никогда не оглядывается. Знает, что все пойдут за ним. Мне это нравится. — Не совсем так, — поправил Борланд. — Марку все равно, идут за ним или нет. Стало быть, и оглядываться незачем.

— Собрался в камуфляже дальше топать? Уотсон, ты тоже? — Уже не надо? Орех покачал головой и отвернулся. — Дело ваше, — сказал Бергамот. — Только в здешних коридорах два пышных куста, двигающиеся гуськом с автоматами, как бы сказать повежливее... привлекут внимание.

— Живы? — спросил он, взглянув на вертолет снаружи. — Не знаю, как вы, а я сдох.

— Обалденный из тебя напарник, майор, — проворчал Борланд, отходя в сторону и усаживаясь на траву. — Захотел — ушел, захотел — пришел. Будет у меня кот — назову Клинчем.

— Значит, здесь мы расходимся? — спросил Орех. — Да. Прямо сейчас. Никаких долгих проводов. Мы все вновь увидимся либо скоро, либо никогда.

Выход из города был совсем близко, уже виднелся четвертый энергоблок. Когда-то по этому пути прошли Эльф и преследовавший его Сенатор. Один получил, что заслуживал, другой — что хотел. Марк четко представлял разницу между первой и второй участью.

Марк не пытался переосмысливать свои цели и задачи. На финальной стадии процесса это было бы не только бесцельно, но и губительно.

— Кстати, — Фармер поднялся, — ствола-то у тебя и нет. Держи. Он кинул майору FN-2000. — Ого, — сказал Борланд. — Я дожил до дня, когда старина Фармер добровольно расстается со стволом. — Ты еще не видел, как я готовлю суши, — подмигнул Фармер. — Будешь жив, заходи как-нибудь в гости. Не будешь — лучше не заходи.

Обе пушки загрохотали одновременно. Черные техногенные монстры обстреливали друг друга метров с пятнадцати, двигаясь параллельно, вступив в последнее соревнование, словно сотни лет научного прогресса свелись к этой схватке.

Это упреждающая самооборона. У нас не может быть интересов завладеть богатствами, деньгами, землями врага, поскольку к северу от нас ничего этого нет. Все, за что мы будем воевать, — это наши жизни.

— А если бы мы отказались сотрудничать с тобой? — Тогда я бы указал вам прямую дорогу к месту, где вас пристрелят, и пожелал бы счастливого пути. Вы бы ничего и не поняли до самого конца. Бергамот расхохотался. — Вот это я понимаю, здравый взгляд на мир, — похвалил он. 

— Я изучил карту аномального заслона и сделал точные выводы. — Какие? — Там действительно невозможно пролететь.

— Закон природы знаешь? — И даже некоторые устанавливал. — Кроме одного. Нельзя болеть больше, нежели чем-то одним. Самый сильный недуг мигом вылечивает от всего остального. — Да ну? — Зона и есть одна большая болезнь. Все, кто в стенах Барьера — включая самих вояк, — попросту больны Зоной. А вместе с ней и всем прилагающимся — аномалиями, пулевыми ранениями, лихорадкой. Болотные комары в эту сферу услуг не входят.

В положении лежа Бергамот напоминал валежник или, скорее, кучу хвороста. Еще один сук висел на спине — как оказалось, это был автомат Калашникова, который в собственном камуфляже запросто мог выиграть приз на ВДНХ в сугубо растительной номинации.