Three Men in a Boat

Мы всего только жалкие рабы нашего желудка. Друзья мои, не поднимайтесь на борьбу за мораль и право! Заботьтесь неусыпно о своем желудке, наполняйте его старательно и обдуманно. И тогда без всяких усилий с вашей стороны в душе вашей воцарятся спокойствие и добродетель; и вы будете добрыми гражданами, любящими супругами, нежными родителями, - словом, достойными и богобоязненными людьми.

Не дело - плыть всегда по течению. Чувствуешь громадное удовлетворение, когда напрягаешь мышцы, борешься с рекой и наперекор ей прокладываешь себе путь вперёд. По крайней мере у меня возникает именно такое чувство, - в особенности, когда я сижу за рулём, а Гаррис и Джордж гребут.

Если бы по каким-нибудь причинам нам было необходимо немедленно встать и одеться, мы, конечно, свалились бы замертво, едва взглянув на часы, и проспали бы до десяти. Но поскольку нам в течение добрых двух часов было абсолютно нечего делать и такое раннее пробуждение не имело ни малейшего смысла, то мы оба, вопреки рассудку, но в полном соответствии с общей извращённостью человеческой натуры, почувствовали, что умрём на месте, если пролежим ещё хоть пять минут.

Я вступил в этот читальный зал счастливым, здоровым человеком. Я выполз оттуда жалкой развалиной.

Сколько людей, плывущих по этой реке, рискует затопить свои ладьи, перегружая их всяким нелепым скарбом, который, как им думается, сделает путешествие приятным и удобным, а на самом деле оказывается просто-напросто ненужным хламом.

Sunlight is the life-blood of Nature. Mother Earth looks at us with such dull, soulless eyes, when the sunlight has died away from out of her. It makes us sad to be with her then; she does not seem to know us or to care for us. She is as a widow who has lost the husband she loved, and her children touch her hand, and look up into her eyes, but gain no smile from her.

Это замечательно: никогда еще я не прочел ни одного медицинского объявления без того, чтобы не убедиться, что я в сильнейшей степени одержим именно той болезнью, о которой идет речь.

Они не давали мне пилюль - они давали мне подзатыльники.