Философия нагуа

Неужели правда, что мы живем на земле?
На земле мы не навсегда: лишь на время.
Даже яшма дробится,
даже золото разрушается,
даже перья кетцаля рвутся,
на земле мы не навсегда: лишь на время.

Учителя нагуа — так называемые тламатиниме, «те, кто знает вещи», — задавались вопросами, подобными тем, которые решали философы других времен и культур. Например: возможно ли сказать что-то истинное? Можно ли следовать пути сердца, иначе говоря, действовать в согласии с ним? Свободны ли мы? Дозволено ли нам раскрывать потусторонние тайны? Един ли бог, или богов множество? Что будет после смерти? Что действительно ценно на земле? Что такое время? Как следует жить?

Универсализация таких понятий, как религия, искусство, право и философия, позволила культурной антропологии по достоинству оценить ранее неприемлемые феномены — те, что казались европейцам ересью, язычеством, а в лучшем случае — исключительно проявлениями первобытного образа жизни и примитивного мышления.

Раньше верования и обычаи других народов казались жителям Старого Света идолопоклонничеством. Их архитектурные памятники (храмы и дворцы), скульптурные и живописные произведения европейцы воспринимали как примитивные, бесформенные, даже отталкивающие, а любой непривычный образ жизни, иные нравы и общественные нормы казались несовместимыми с европейским пониманием морали и закона.