Цитаты из книги Конец экономики

Рынок - это инструмент, функционирующий по принципу обогащения богатого и разорения бедного, усиления сильного и ослабления слабого.

Сегодня мы живём после «конца истории».

Мировые проблемы, по мысли Фукуямы, отныне должны были сводиться к регулированию становления глобального мирового рынка, а все исторические трения между народами, нациями, политическими системами и идеологиями – безвозвратно отойти в прошлое.

В конце ХХ века Фрэнсис Фукуяма сформулировал свой знаменитый тезис о «конце истории». Смысл его заключался в констатации исчерпанности идеологического и политического содержания исторического процесса и перехода к решению чисто логистических задач в сфере экономики.

Речь шла не просто об обществе, чьё хозяйство основывалось на рыночном принципе, но об обществе, воспроизводящем структуру рынка (с его обменом, торговлей, ценообразованием, эгоизмом, поиском выгоды, спекуляцией, распределением труда и т. д.) на всех уровнях. Экономика, таким образом, подчинила себе политику, общество, идеологию, историю и всё остальное.

Окончание холодной войны также было проинтерпретировано в экономических терминах – как победа капитализма над социализмом, то есть закрепление превосходства рынка над планом. Рынок стал глобальным, мировым не только как хозяйственная инфраструктура, но как глобальная идеология. Деньги стали мерой всех вещей. В социологии это получило название «рыночного общества».

Так, с двух сторон – либеральной и коммунистической – формировалось представление о центральном значении экономики в современной истории, о том, что «экономика — это судьба». Это высказывание Ратенау стало аксиомой ХХ века, когда экономика не только стала движущей силой основных политических процессов, но спор двух альтернативных экономических моделей – капитализма и социализма – предопределил глобальную архитектуру мира во второй половине столетия.

Маркс применил диалектический метод к экономике, обосновав тем самым примат экономического начала над всеми остальными в контексте антилиберальной критики.

На другом полюсе в сфере критической мысли, в учении Маркса (1818–1883), также очевидны сугубо философские корни: свой метод Маркс почерпнул в философии Гегеля, который уделял проблемам хозяйства довольно мало места, сосредоточив основное внимание на Идее, к диалектическим трансформациям и метаморфозам которой сводил всё содержание космогонического и исторического процессов.

Постепенно его идеи в области хозяйства стали абсолютизироваться и легли в основу самостоятельной науки – политической экономии, или просто «экономики», которая два столетия претендовала на то, чтобы освободиться от философского и этического содержания и стать «точной наукой», заменив собой философию и идеологию.

Основатель экономики сам был не экономистом, но философом.

Последние двести лет прошли под знаком экономического мышления.