Во время одного слишком короткого периода забытья я обнаруживаю, что стою в коридоре «Святого Валентина» и пытаюсь проморгаться, потому что знакомое мне заросшее плесенью и заброшенное настоящее оказывается полупрозрачным и сквозь него проступают, подобно жутковатому второму слою кожи, яркие краски стен и чистого линолеума прошлого.