Кажется, Феодоре очень понравилось, что воля человеческая есть сила материальная, вроде пара; что в мире духовном ничто не устояло бы перед этой силой, если бы человек научился сосредотачивать ее, владеть всею ее совокупностью и беспрестанно направлять на души поток этой текучей массы; что такой человек мог бы, в соответствии с задачами человечества, как угодно изменять все, даже законы природы. [...]
Графиня даже умолкла на мгновение, когда я сказал ей, что наши идеи - организованные, цельные существа, обитающие в мире невидимом и влияющие на наши судьбы.