Никакой это не конец света. Конец только нам. Земля останется такой, какой была, только нас на ней не будет. Смею сказать, она прекрасно обойдется без нас.

Мир взорвали не великие державы. Во всем виноваты малые. Безответственные.

— Кое-кто из ученых усердно записывает для истории, что с нами стряслось. Они вырезают записи на стеклянных брусках… Затем уложат на вершине горы Костюшко. Это самый высокий пик во всей Австралии.
— А какие книги они сохраняют? Про то, как делать кобальтовые бомбы?

Человечеству суждено суждено быть стертым с лица земли, и мир опять станет чистым, готовым без долгой проволочки принять более разумных обитателей. Что ж, наверно в этом есть смысл.

Чрезмерное сочувствие часто становится преградой.

— Бывает тупоумие, которое ничем не остановишь. Я хочу сказать, если сразу несколько сотен миллионов человек вообразят, будто их национальное достоинство требует сбросить на соседей кобальтовую бомбу… ну, тут и ты и я мало что можем сделать. На одно только можно было надеяться — просветить людей, отучить их от тупоумия.

Не хочется признавать, но ведь ясно: подлинная, деятельная жизнь его лодки кончена, как и его собственная жизнь. И нет ничего взамен.

"Мы все смертны, все умрем, кто раньше, кто позже. Беда была, что человек к смерти не готов, ведь не знаешь, когда придет твой час. Ну, а теперь мы знаем, и никуда не денешься. Мне это даже приятно. (...) Мне это больше по душе, чем тянуть хилому и хворому от семидесяти до девяноста ".

Надо жить в новом, теперешнем мире и делать все, что можешь, а о прежнем не вспоминать; теперь на станции австралийской железной дороги тебя ждет велосипед.

В Южном полушарии никто не бросал никаких бомб — ни кобальтовых, никаких. Мы тут ни при чем. С какой стати нам умирать из-за того, что другие страны, за десять тысяч миль от нас затеяли войну? Это несправедливо, черт возьми.

" - Никакой это не конец света. Конец только нам. Земля останется такой, как была, только нас на ней не будет. Смею сказать, она прекрасно обойдётся без нас."

"It's not the end of the world at all," he said. "It's only the end for us. The world will go on just the same, only we shan't be in it. I dare say it will get along all right without us."

Security was now a thing of the past though it took a conscious effort to remember it; with no enemy in all the world there was little but the force of habit in it.

Если то, что говорят, верно, никто из нас не успеет сделать, что задумал. Но, пока хватит сил, надо делать свое дело.

Вы же всегда знали, что рано или поздно умрете. А теперь вы довольно точно знаете когда. Только и всего.

- И жаль, что не умерли, - с горечью сказала девушка. - А то ведь пытка - сидишь и ждешь казни.

- Может быть, и так. А может быть, это - время спасения души.

Черт побери женщин, живут, укрытые от суровой действительности, в своем воображаемом розовом мирке! Будь они способны посмотреть правде в глаза, они были бы опорой мужчине, верной, надежной опорой.

Иные игры забавны даже если проигрываешь. Даже если знаешь, что проиграл, ещё прежде, чем начнёшь. Забавна сама игра.

Тут-то он впервые услыхал о русско-китайской войне, разгоревшейся из войны Россия — НАТО, которую в свой черед породила война между Израилем и арабскими странами, затеянная Албанией. Узнал он, что русские и китайцы пустили в ход кобальтовые бомбы; что все сообщения пришли кружным путем, из Австралии через Кению.