Дівчина, що гралася з вогнем

… ни одна система безопасности не устоит против тупости собственных сотрудников.

Лисбет Саландер – это женщина, ненавидящая мужчин, которые ненавидят женщин.

как считала лисбет саландер, в реальном мире не много найдётся страшилищ, с которыми нельзя управиться при помощи увеститого молотка.

Не бывает совсем невиновных. Есть только различные степени ответственности.

Невинных вообще нет. Есть лишь разные степени ответственности.

...ни одна система безопасности не способна конкурировать с глупостью пользователей.

Дружба строится на уважении и доверии.

Ты – фактор энтропии и хаоса.

— Если она действительно невиновна, значит, угодила в гущу самого мерзкого юридического скандала в нашей истории. В нее тычут пальцем, как в убийцу, — полиция, средства массовой информации; да и вся остальная грязь, которую в нее кидают…

Боксировать с Лисбет Саландер стало чуть ли не престижно — все равно что драться с шершнем. Мы даже прозвали ее Осой, и она стала для клуба вроде талисмана. Наверное, ей это нравилось, потому что в один прекрасный день Лисбет явилась в клуб с татуировкой осы на шее.

У нее была только одна задача, мы называли это «Задание: уничтожить», и состояла она только в одном — растереть противника в пыль, причем ей было безразлично, шла ли речь о матче-разминке или дружеском спарринге. А девчонки часто уходили из клуба со ссадинами от ударов ногами.

Мне никогда еще не доводилось видеть даже опытного боксера, который мог бы так быстро двигаться. Я был бы счастлив передвигаться по рингу и со скоростью вдвое ниже.

Но когда я начал парировать, Лисбет поняла тактику. Боксируя импульсивно, она нанесла мне еще несколько ударов. Тогда я начал отражать удары всерьез и заметил, что быстрота реакции у нее как у ящерицы. Ей бы рост да силу, и у нас получился бы настоящий матч. Понимаете, что я имею в виду?

Текст был явно сфабрикован. Либо репортер напоролся на патологическую нимфоманку, либо сам все выдумал.

В ночь, когда ей исполнилось тринадцать, Лисбет решила никогда больше не говорить ни слова — ни Петеру Телеборьяну, ни какому-нибудь другому психиатру или врачу по мозгам. Это был ее подарок самой себе. И она сдержала обещание. Она знала, что это взбесило Петера Телеборьяна и больше, чем что-либо другое, отразилось на решении еженощно привязывать ее ремнями. Такова была цена, которую она заплатила.

Из всех, с кем Лисбет Саландер сталкивала жизнь, Телеборьян был садистом, ни с кем не сравнимым по мерзости и отвратительности. Бьюрману он дал бы сто очков вперед. Но Петер Телеборьян скрывался за занавесом из бумаг, заключений, академических званий и психиатрического многословия. Ни один из его поступков невозможно было оспорить или опротестовать.

Итак, Лисбет Саландер обнаружила, что методы лечения в психиатрии в XVI веке ничем не отличаются от тех, что использовались на пороге XXI века в больнице Святого Стефана.
Примерно половина ее пребывания там пришлась на «свободную от возбудителей» комнату в положении привязанной к кровати пациентки. Возможно, она поставила своеобразный рекорд.

Как считала Лисбет Саландер, в реальном мире не много найдется страшилищ, с которыми нельзя управиться при помощи увесистого молотка.

Суммарный эффект всего написанного в СМИ состоял в том, что Лисбет Саландер стала известна — точнее, печально известна — всему шведскому народу. Вся ее подноготная была запротоколирована, изучена и освещена в прессе до мельчайшей детали, от дерзостей в начальной школе до лечения в детской психиатрической клинике Святого Стефана в Уппсале, где она провела больше двух лет.

К этому времени общественность уже пресытилась Лисбет Саландер. Если сделать краткую выжимку из всего, что публиковалось, то выходило, что полиция разыскивает психопатку, примкнувшую к группе сатанисток, рекламирующих садомазохистский секс, ненавидящих общество в целом и мужчин в частности.