Цитаты из книги Дьявол

Пока нет невроза — почти обидно, зачем его нет, что, мол, я за грубая натура такая, что лишен его интересной чуткости? А нажил невроз — ан, и не знаешь, куда его деть, только дрожишь, как бы он не перешел в психоз.

Тёплая ночь дышала ароматом цветов, похожих на дурман, ― их огромные белые чаши были так велики, что Дебрянский видел их из коляски даже сквозь синий сумрак ночи. Они плелись и вились по каменным изгородям. Даже во рту становилось сладко ― столько давали они запаха, неотвязного, мучительно томящего и возбуждающего. ― Если мы ещё десять минут будем ехать между этими цветами, ― сказал Алексей Леонидович, ― вы можете поздравить меня с головною болью…

Если вы верите в кроткую Зосю, то должны верить и в грозную Анну. Мечтаете о страдающем ангеле — признавайте и вампира.

— Да я ни одной ночи не усну спокойно… Говорю ей: — Это оттого, что ты много простокваши ешь на ночь. — Что же мне из-за твоих ручек от простокваши отказаться? Да когда я ее люблю! Рассказал ей анекдот о Сведенборге, как после плотного ужина узрел он комнату, полную света, а в ней человека в сиянии, который вопиял к нему: «Не ешь столь много!» Но у женщин на все свои увертки. Говорит: — А может быть, твой Сведенборг не простоквашей объелся? И то резон.

- Ну какая же культура в Монте-Карло?

- Да та самая, единственно к которой россиянин питает доверие и благоговение: квинтэссенция буржуазной религии - золото, кровь, девки...

Русские как-то не умеют отдаваться красивым впечатлениям цельно. У славян — из интеллигенции - располовиненная душа. Если одна половина в восторге, другая скептически наблюдает, критикует и подтрунивает. Если одна половина души негодует, другая — уже в сомнении: а может быть, негодовать не из-за чего? и игра не стоит свеч? Вечное раздвоение, из которого, как прямой потомок, родится и славянское принципиальное к большинству «вопросов» равнодушие...

Добрый? — презрительно отвечала Лала. - Разве это достоинство? Все добры, покуда не умеют или не имеют характера делать зло...

Ведь все зависит от настроения. Черти, призраки, таинственные звуки — не вне нас; они сидят в самом че-довеке, в его гордой охоте считать себя выше природы, своей матери, как дети вообще любят воображать себя умнее родителей.

Неожиданно свалившись с серой московской Плющихи на сверкающий Корфу, где вечно синее небо, как опрокинутая чаша, переливается в вечно синее море, Алексей Леонидович, сказать правду изрядно-таки скучал.

...у художников взгляд иной... вы не умеете сразу осмотреть человека... Это только трем профессиям дано: художникам, портным и гробовщикам... пожалуй, прибавлю сюда еще английских спортсменов-боксеров, гребцов... впрочем, я их тоже включаю в разряд художников.

Бывали инквизиторы, которые от переутомления ужасами допросов с пристрастием не выдерживали систематически повторного нервного потрясения и расплачивались за свои зверства сумасшествием: начинали сами себя подозревать в сношениях с дьяволом, гласно себя обвиняли и требовали себе костра.

Шедевр сатаны в том, что он заставил наш век отрицать его существование.

Самые простые идеи даются человечеству позже всего.

Но далеко не всегда кощунственные маскарады дьявола достигали своей цели. Однажды дьявол явился св. Мартину Турскому мужем в пурпурной тоге, с венцом на голове, в золотых сандалиях и сказал: — Не узнаешь меня? Я Христос. Но святой отвечал: — Какой ты Христос! Христос не носил ни пурпура, ни венца, я знаю его только нагим, как был Он на кресте. А ты просто дьявол.

Процессы против животных возбуждались не только в Средние века, но и в расцвете Возрождения. В 1474 году в Вазеле формально судили и сожгли дьявола-петуха, который надумался снести яйцо.

По чешскому поверью, каждый черный кот — только до семи лет кот, а потом обращается в дьявола.