Цитаты из книги Крестный отец

- Ты сказал, что хочешь учится, - сказал он. - так вот, послушай. первейшая обязанность человека - оставаться живым. а уже потом следует то, что люди именую честью. та вот, это бесчестье, как ты сие именуешь, я охотно возьму на себя. я поступил так, чтоб спасти тебе жизнь; в свое время ты тоже поступил бесчестно, чтобы спасти мою. тебе никогда бы не уехать живым с Сицилии, если бы не дон Кроче. вот так-то. ты, может быть, хочешь стать героем вроде Гильяно, легендой? и мертвецом? я люблю его как сына моих друзей, но не завидую его славе. ты жив, а он мертв. всегда помни это и живи так, чтоб быть не героем,а живым. со временем герои начинают казаться чудаками." Вито Корлеоне

Но скажу вот что. Хоть в этом и стыдно признаться, человек я суеверный. И если моего младшего сына постигнет какая-то случайная беда – его застрелит полицейский, он повесится в камере, появится новый свидетель, указывающий на его вину, – я из суеверия буду думать, что это произошло по злой воле кого-то из здесь присутствующих. Скажу больше: если в моего сына ударит молния, я и в этом обвиню кое-кого из вас. Если его самолет упадет в море, его корабль потонет, он подхватит смертельную лихорадку, в его автомобиль въедет поезд, я из суеверия заподозрю в этом чей-то злой умысел. Этот умысел – эту случайность – я никогда не прощу, господа. А в остальном, клянусь душой своих внуков, ничем не нарушу мир, который мы сегодня заключили. Ведь в конце концов, лучше мы или хуже тех pezzonovanti, истребивших на нашем веку несчетные миллионы жизней?

Хейген знал, что полиция относится к закону с некоей извращенной наивностью. Средний полицейский верит в него не больше, чем люди, которых он защищает. Закон – это магическая субстанция, дающая полицейскому власть, а ее он ценит почти так же, как и любой человек. Сюда прибавляется и некоторое отвращение к добропорядочным гражданам. Для полицейского они одновременно и подопечные, и жертвы. Как подопечные, они неблагодарны, невежественны и постоянно жалуются. Как жертвы – опасны и склонны к обману. Стоит полицейскому схватить кого-то, как все общественные механизмы приходят в движение, чтобы увести добычу у него из-под носа. Так устроили политики. Даже самым страшным подонкам судьи назначают мягкие условные наказания.

Дон Вито Корлеоне был человеком, к которому обращался за помощью всякий, и никому не случалось уходить от него ни с чем. Он не давал пустых обещаний, не прибегал к жалким отговоркам, что в мире-де есть силы, более могущественные, чем он, что у него связаны руки. При этом вовсе не обязательно, чтобы он числился у вас в друзьях, неважно даже, если вам нечем было отблагодарить его за помощь. Одно лишь требовалось. Чтобы вы, вы сами объявили себя его другом. И тогда, как бы ни был сир и убог проситель, дон Корлеоне относился к его невзгодам, как к своим собственным. И уже не было таких преград, чтобы помешали ему поправить беду. А что за это? Дружба, почетное звание «дон» и изредка ― родственно-теплое обращение «Крестный отец».