
Ваша оценкаЦитаты
Leksi_l5 июля 2024 г.Долг – всего лишь горшок для хранения. Как величайшего зла, так и величайшего добра.
1365
Leksi_l5 июля 2024 г.Одиночество озлобляет – или учит независимости. Тетушка Трантер научилась доставлять радость себе, а закончила тем, что доставляла радость окружающим.
1386
Leksi_l4 июля 2024 г.Праздные умники делают так всегда, чтобы оправдать перед своим умом свою же праздность.
1353
bezkonechno31 октября 2014 г.— Вы ее любите?
— Люблю? Не знаю… Во всяком случае, то, что я чувствую, делает невозможным отдать свое сердце другой.13497
innaa9 июля 2013 г.Бывают в человеческих отношениях минуты, напоминающие переход из одной тональности в другую, когда то, что прежде воспринималось, как объективная реальность, которой наш разум дает определение, быть может, не облеченное в ясную форму, но которую достаточно отнести к какой-нибудь общей категории (алкоголик, женщина с сомнительным прошлым, уставший от своей свободы холостяк и т.д.), внезапно становится нашим неповторимым субъективным переживанием, а не просто предметом наблюдения...
13419
izyuminka8 августа 2012 г.Даже лучшие в мире солдаты не смогут выиграть битву, если некому ими командовать.
13481
Leksi_l5 июля 2024 г.Его слушательница ощущала себя нужной, а девушка, которая ощущает себя нужной, на четвертинку уже влюблена. Но вот пришло время прощаться. А кажется, только пришел. Он поднялся, и на ее губах снова заиграла озорная улыбка. Ему хотелось признаться в том, что еще никогда он не говорил о себе так свободно – или так серьезно. Однако не сумел подобрать нужных слов.
1262
Leksi_l4 июля 2024 г.Я не хочу делить мою жизнь с кем-то. Я желаю быть такой, какая я есть, а не какой меня пожелает видеть муж, даже самый снисходительный.
1248
Leksi_l4 июля 2024 г.Если правительство начинает бояться толпы, считайте, что оно уже боится себя.
1246
Everglow10 мая 2017 г.Читать далееВрожденная интуиция была первым проклятием ее жизни; вторым было образование. Образование, надо сказать, довольно посредственное, какое можно получить в третьеразрядном эксетерском пансионе для молодых девиц, где она днем училась, вечерами же – а порой и за полночь – шила и штопала, чтоб оплатить ученье. С соученицами она не дружила. Они задирали перед нею нос, а она опускала перед ними глаза, но видела их насквозь. Вот почему она оказалась гораздо начитаннее в области изящной словесности и поэзии (два прибежища для одиноких душ), чем большинство ее товарок. Чтение заменяло ей жизненный опыт. Сама того не сознавая, она судила людей скорее по меркам Вальтера Скотта и Джейн Остин, нежели по меркам, добытым эмпирическим путем, и, видя в окружающих неких литературных персонажей, полагала, что порок непременно будет наказан, а добродетель восторжествует. Но – увы! – то, чему она таким образом научилась, было сильно искажено тем, чему ее учили. Придав ей лоск благородной дамы, ее сделали настоящей жертвой кастового общества. Отец вытолкнул ее из своего сословия, но не смог открыть ей путь в более высокое. Для молодых людей, с которыми она стояла на одной ступени общественной лестницы, она была теперь слишком хороша, а для тех, на чью ступень она хотела бы подняться, – осталась слишком заурядной.
12133