Вся история Древней Греции

Феноменальная. Великая. Удивительная книга.
Настоящая библия античности, сказал бы я.
Здесь вообще всё.. И история, и хронология, и размышления, и поэзия... Пусть даже местами сказочно, местами пусть немного понапридуманно, местами преувеличено, где-то не совсем верно освещено (но для этого есть Примечания, где приведена более точная информация), пусть иногда фрагментарно, пусть даже иногда (местами) затянуто.. Но.. но всё это мелочи по сравнению.. с целостной концепцией книги и конечной её реализацией..
Удивительно, правда.. Здесь из 5-6 страниц текста можно сделать целый мощный сериал, а из полутора страниц - полноценный захватывающий фильм.. Более того, видно же, сколько последующих, разной степени великости писателей, сценаристов, ученых, философов и прочих (творческих и не только творческих) деятелей использовали эту книгу, и, главное, будут ещё использовать.. Вот ведь какая (это) книга.
Хотя (вроде вот) кажется - и язык простой, и особо глубоких философских пластов не особо затронуто (здесь).. Но это только так кажется (скажу по секрету).. Тот, кому надо найти, тот найдет здесь.. и зёрна и крупицы.. и своё необходимое и свое сокровенное.. найдёт..
Засим, снова скажу, успехов вам творческих, и всяческих дерзаний интересных, вдохновения и (прото) любви!)

Начать, наверное, стоит с главного вопроса: зачем вообще читать Фукидида? Кто, находясь в здравом уме, твердой памяти и независимости от учебного заведения, однажды проснется и решит – «почитаю-ка я Фукидида»? Ответ очевиден – никто. Так что делаем вывод, что у рецензента не совсем здравый и ум и не совсем твердая память, и если первое для знакомства с Фукидидом не обязательно – и школьнику будет все ясно-понятно, – то второе просто необходимо, если вы не специалист по античной истории и, как следствие, не держите в голове карту соответствующей местности тех времен и мест и сундук с терминологией в комплекте.

Фукидид, как считается, заложил прообраз научно-исторического метода. Родился он где-то в середине пятого века до н.э. (точно неизвестно), жизнь прожил достаточно бурную, о чем говорит хотя бы его изгнание (ибо нечего терять стратегически важные города), труды свои начал сразу же после начала войны (по крайней мере, так говорит он сам) и продолжал по ходу, пока не сломила болезнь. Получилось неровно, как отмечают исследователи, особенно имея в виду некоторые особенности изложения, о которых речь пойдет ниже, но все равно здорово настолько, что фукидидоведы (ладно, они называются не так, но таки существуют) еще не одно десятилетие будут рыдать над этим античным кирпичиком.

История у Фукидида незатейливая. Убежденный в том, что затеявшаяся война, получившая название Пелопоннесской, намного круче всех войн, что были прежде, он, сперва настойчиво уверив читателя, насколько же крута эта война, излагает пошагово, как все было, кто с кем заключил союз, кто кого на… наколол, кто на кого и каким образом наехал, и что из этого получилось. Всего война продлилась без малого тридцать лет, Фукидид кое-как охватил 21 год, так что, понимаете, поворотов и извилин много, как и действующих лиц. Сухие военные подробности перемежаются довольно-таки меткими замечаниями и оценками самого Фукидида, но главное – пространными воображаемыми речами, которые врываются в историческую канву, как слоны в посудную лавку. Странное, на самом деле, сочетание, при том что обычно за одной речью следует речь оппонента. Хотелось бы сказать, что прямо соревнование по красноречию, если бы не одно но – речей этих Фукидид своими ушами не ловил, а просто представил, как оно должно было быть. Наверное, некоторым личностям было приятно хотя бы в его рассказе обрести красноречие, хотя бы они и были лишены его на самом деле.

Короче говоря, все, как кажется, просто, но это пока вы не открыли книгу и не увидели что-нибудь вроде такого:

Смекаете? Вот то-то же. Понимаем, что дело плохо, идем в приложения. Там, помимо краткой, но емкой информации о переводе и авторе, есть что-то вроде простенького путеводителя, по которому можно сориентироваться, что, где, как, об чем и зачем рассказывается. Еще важнее словарь терминов, которым следует вооружиться даже прежде чем окунаться в примечания. Вот теперь можно продолжать.

Радует то, что за всеми этими военно-политическими тонкостями время от времени проскальзывают жизненные вещи, как правило грустные, заставляющие задуматься об том, что со времен Фукидида в общем-то ничего особо и не изменилось.

Попадаются и совершенно внезапные повороты. Лидирует, по-моему, душещипательная история Гармодия и Аристогитона, показывающая, какие страсти порой бурлят под будничным «и решили они свергнуть тирана». Думаете, из-за собственно тирании? Э, да кого это волнует.

Ba dum tss

А некоторое просто весело выдирать из контекста и перебрасывать на современные реалии веселья ради:

Наконец, многое и в комплекте с контекстом вызывает фейспалм:

В общем, други мои, любую почти книгу можно прочитать с определенной долей интереса, если в ней присутствует авторский голос, а здесь его много.

И все-таки если вы не фанат античной истории или истории войн, и не обладаете особой склонностью крошить свои мозги чем-нибудь этаким, погружаться в фукидидские дебри, наверное, не стоит – Фукидид отфукидидит вас по полной программе.

Чем мне Геродот понравился, это тем, что он очень спокойно рассказывает о нравах и обычаях других народов, какими бы дикими они ни были. Непредвзятость - главное его качество. Но это и не сухой научный язык, читать интересно, местами забавно: (недословно) "Женшина не может быть похищена, если сама этого не захочет".
Местами сложно воспринимать, особенно в начале, когда идёт рассказ о греческих правителях, я малость в них запуталась кто за кем)

Очень интересно было читать о нравах, повседневной жизни египтян того времени.

Рекомендую!

Геродота называют отцом истории, хотя его история не совсем похожа на современную. Однако ведь и первый телефон сильно отличался от нынешних, и автомобиль, и самолет, а также внутренняя их обделка. Какие сейчас удобные везде кресла и какие они были сто лет назад. А насколько эволюционировало огнестрельное оружие. Изначально оно вообще большей частью использовалось лишь для запугивания, поскольку видимого урона им было довольно сложно нанести, особенно если противник находился в броне, не говоря уже о длительных перезарядках после каждого выстрела. Так произошло и с историей. В этой книге, не смотря на множество неточностей, абсурдностей, фантазий автора или тех, кто ему рассказывал все это, просматриваются исторические данные. Но это не мешает ей быть очень скучной. Возможно, вклад этой книги в познании того времени и неоценимый, но простому читателю, а точнее лично мне, было тяжело ее читать. Во-первых нудно, а во-вторых нет каких-то отправных точек, все настолько смешано в кучу, что разложить все по полочкам, без дополнительной помощи, вряд ли получится. Для того времени, возможно, это была великая книга, но сейчас уж лучше почитать современных историков, которые пусть даже писали по этому произведению, но их труд будет понятнее и куда легче восприниматься.
Оценка 6 из 10

Геродот из Галикарнасса собрал и записал эти сведения, чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в забвение и великие и удивления достойные деяния как эллинов, так и варваров не остались в безвестности, в особенности же то, почему они вели войны друг с другом.

"Историю" Геродота я читала, наверное, в общей сложности года два. Читала, перечитывала, делала перерывы, возвращалась к уже прочитанному, читала новые отрывки.
Таким образом, я не только осилила это монументальное произведение, но и получила удовольствие от чтения, огромное удовольствие.

В 5 веке до нашей эры, Геродот путешествовал по известному тогда миру, делая заметки и проводя исследование, пытаясь выяснить причины, приведшие к войнам между Персами и Греками, и восстановить ход событий этих войн.
Результатом этих исследований и явилась эта потрясающая книга, в которой исторический материал так тесно переплетен с мифологическим.
В книге множество тем, историй, рассуждений, мнений. Почти всегда приводятся различные мнения на причины или ход одних и тех же событий.

Если не высказаны противоположные мнения, то не из чего выбирать наилучшее.

Очень часто сам Геродот, рассказав различные версии событий, высказывает и свое мнение тоже. И когда описываемые события развиваются уж совсем фантастически, Геродот отмечает, что это слухи, но все равно рассказывает нам, даже не веря, ведь это такие интересные слухи!

Я обязан передавать все, что рассказывают мне, но верить всему не обязан.

"История" Геродота уже давно изучена и оценена учеными-историками. Но великий труд Геродота повлиял не только на историческую науку, но и на так любимую мной литературу. Еще при жизни Геродот оказал огромное влияние на своих современников - Софокла и Еврипида. Почитайте "Историю" Геродота и вспомните драмы Софокла и Еврипида, и вас ждут интересные открытия. Кстати, именно желание найти эти связи и было для меня первым импульсом для чтения "Истории", начитавшись Софокла и Еврипида, я буквально набросилась на "Историю", в ожидании, что вот сейчас быстренько я все увижу, найду и пойму. Но не тут то было, эта книга требует медленного вдумчивого чтения и перечитывания, но зато какие волшебные, упоительно интересные вещи она раскрывает терпеливому читателю.

Кажется, что 2500 лет - это очень много, очень необычное ощущение понимать, что люди жили тогда вполне себе такие же, как мы, путешествовали, любили, ненавидели, мечтали о чем-то. И жил тогда на берегу современной Турции неутомимый путешественник, собиратель историй – Геродот. Думал ли он тогда, собирая по всему миру (в его представлении, конечно) слухи, сплетни и свидетельства, что через тысячелетия его труды будут тщательно изучать, разбирать, переводить, а его самого назовут отцом истории? Его история не похожа на современные исторические труды, содержат неточности, ошибки. Несмотря на объем и количество исторических событий (хотя, казалось бы, он берет историю всего за предыдущий век) читается этот кирпичик достаточно легко, главное, что нужно сделать – поймать ритм. Изложение материала у Геродота достаточно последовательное, он порой отходит от мысли, но не далеко и в рамках объяснения вопроса. На мой взгляд, то, что он часто приводит два-три мнения, показывает широту его взглядов. Забавно, конечно, читать, как он комментируя, отмечает, что «вот вам точка зрения, хотя я в нее совершенно не верю», особенно забавно, когда он совершенно уверен в ошибочной теории, но в то же время приводит, по его мнению, ошибочную версию, как, например, с циклами разлива Нила. Приводя разные точки зрения, он показывает, не только события прошлого, но и мысли его современников, таким образом можно одновременно и оценивать «Историю» как источник знаний о греко-персидских войнах, так и о мышлении современников Геродота, о состоянии их науки, отношении к соседним народам, т.е. к варварам.

Бродский, преподавая в университете, пришел к выводу, что его студенты недостаточно эрудированы и составил список для чтения, среди многих авторов и книг есть «История» Геродота, я согласна с Бродским. Мне кажется, «История» не только про историю, но и про развитие нашей цивилизации. В ней действительно много ошибок, некоторые утверждения просто смешные или глупые, но она то, с чего мы – наша цивилизация – начали познавать себя, искать причинно-следственные связи. А еще у Геродота можно поучится широте взглядов, у него есть своя точка зрения, но он дает возможность другим высказать свою, да, порой кажется, что он перегибает в критике чужого мнения, но ведь он его все же описывает их. Да и в целом, он просто хороший рассказчик, умеющий завлечь своих слушателей интересными историями.

О Геродоте и его «Истории» написано немало научных работ, поэтому в этой части чего-то добавлять, характеризуя книгу, не буду. Хочу дать некоторые объяснения для человека непосвященного в историческую науку, но решившего почитать сей труд.
Прежде всего, надо помнить, что книга, точнее 8 книг, объединенные общим авторским замыслом, были написаны еще в V в. до н.э. То есть 2500 лет назад. Написаны на языке, который сейчас живет только в среде особо просвещенной интеллигенции. Причем автор и представить себе не мог, что его работа будет впоследствии переводиться на множество языков. «История» была адресована ограниченному кругу эллинов, прежде всего афинянам (и то не всем). Поэтому книга не проста в чтении. Информации в ней много, и в целом возникает ощущение мешанины.
Геродот описывает весь известный ему античный мир. Это не только страны Средиземноморья. Восточные пределы – Индия и закаспийские кочевники масагеты. Север – лесостепные зоны Северного Причерноморья и Восточной Европы. Правда описание западноевропейских территорий почти нет, об Испании, кажется, нет ни одного слова. Южные пределы – пустыня Сахара в Африке и северная часть Аравийского полуострова. Автор описывает все подряд. Тут и географические особенности, и сведения о ресурсах, экономике, истории, культуре и нравах народов. Все это смешано с мистическими представлениями и легендами.
Благодаря пиару в информационном пространстве лженаучных представлений распространено мнение, что Геродот «великий лжец». Отсюда может возникнуть неверное представление, что ничего исторического в книге нет. Между тем, автор неоднократно указывает, что его задача передать то, что ему рассказали или сам видел. Надо понимать, что Геродот создавал совершенно новый тип книжного описания. Глупо ожидать от человека двухтысячелетней давности научной работы современного образца. Не будь таких как Геродот, историков Древнего Рима и летописцев Средневековья, историков эпох Возрождения и Просвещения, не было бы и современных исторических работ.
Что бы понимать, где лжет автор, а где выставляет факты в выгодном для себя (и своих патронов) свете, нужно знать как саму историю, так и уметь критически анализировать письменные источники. Критика источников – непростое дело, ему учат профессионально. Несведущему читателю помогает, вынесенный в конец книги, многостраничный набор ссылок, где кроме некоторых пояснений рассказывается, в каких моментах Геродот был неправ. Но автор и сам демонстрирует определенную трезвость взглядов. Он несколько раз говорит, что его обязанность записать услышанное, что не означает, верит ли он во все услышанное. Иногда он прямо выражает свое недоверие. Правда его скепсис порой доносит до нас реальные факты. Как, например, упоминание, что финикийцы поплыли на юг вдоль Африки и спустились так далеко, что на небе стали другие звезды. Геродот заявляет, что этому он ни за что не поверит… Стоит заметить, что критический подход Геродота к источникам, по-моему, заметно преувеличен. Думаю, многие здравомыслящие люди не все принимали на веру. Кроме того, немало зависело от того, как хорошо автор имел дело с описываемым. В рассказах об очень отдаленных территориях Геродот просто передает рассказанное. Например, что в одном районе Азии есть золотой песок, который стерегут большие муравьи, могущие съесть человека и даже верблюда. Далее дается весьма любопытное описание, как обманывают этих монстров.
Еще один момент, который вызывал у меня улыбку, а то и смех. Представления древних греков о пошлом и нецензурном разительно отличаются от наших норм. Поэтому в тексте попадаются такие пикантные детали, которые бы сейчас писать не стали, или бы высказались иносказательно. Хотя, судя по некоторым текстовым оборотам, переводчик и так постарался завуалировать отдельные моменты. Кстати, перевод этой книги сделан еще до революций 1917 г.
И наконец, о фэнтези. Если вы не знаете хорошо историю, вас не слишком занимает осмысление каждого прочитанного абзаца, то такая книга имеет много схожего с сочинениями в жанре фэнтези. Ведь в работу буквально вплетены все мистические мифы и легенды, описание сказочных животных и всяких небылиц. Я поэтому и не люблю этот жанр (хотя есть отдельные редкие исключения), потому что, еще знакомясь с первыми такими произведениями в студенческие года, видел за всем налетом сказочности, древний мир. Как правило, средневековый, но тут все зависит от творческого полета автора. В «Истории» Геродота все ложное, дается вместе с реальными историческими фактами. Поэтому только от осознания этой особенности книги, уже получаешь удовольствие от прочтения. И вообще – лучший фантазер – это история. Возможно, если воспринимать эту книгу как фэнтези, у читателя далекого от истории, может проснуться интерес к данной науке.

Геродот свалил меня уже самой первой своей фразой: «По словам сведущих среди персов людей, виновниками раздоров между эллинами и варварами были финикияне.» Шо ты будешь делать, и тут евреи во всем виноваты... Но, если шутки в сторону: это довольно интересно, что история началась именно с описания первого противостояния Европы и Азии. «Конец истории» я не читал пока что, но у меня серьезное подозрение, что Фукуяма опирался именно на Геродота: дескать, свободолюбивые греки первыми стали бороться против азиатской деспотии, а завершили эту борьбу свободолюбивые американцы.

Нельзя, однако, забывать, что источники у Геродота были явно проафинские, а у Афин были те ещё имперские амбиции, даром что демократия... Предвзятость автора приводит к тому, что повествование часто получается не слишком логичным. Например, после поражения при Фермопилах афиняне переправляют свои семьи на Саламин. Не слишком разумный ход, поскольку персы весьма скоро добрались и до него, и почти сразу возникла необходимость в новой эвакуации. У Геродота такая коллизия никак не объясняется, более того, афинянам приходится долго убеждать союзников остаться и защищать Саламин вместе с ними; при этом в ход идут и весьма соомнительные аргументы, вроде вестников, которых Фемистокл подослал к персидскому царю... Куда как логичнее предположить, что эллинский союз с самого начала планировал дать бой персам у Саламина. Греки ведь наверняка понимали, что их флот имеет перед персидским преимущество в узком проливе – и именно поэтому афиняне перевезли своих на Саламин, а не куда подальше: чтобы персы клюнули. И уже впоследствии, когда возникла необходимость скомпрометировать спартанцев, коринфян и т.д., родились рассказы о том, что пелопонессцы хотели бежать за Истм, и только мужество и находчивость афинян их удержали... В общем, метод Геродота, несмотря на его добросовестное отношение к источникам, все же ещё не слишком научен – он куда больше склонен не анализировать ходы игроков, а рассказывать кажущиеся ему правдоподобными анекдоты.

Книге (по крайней мере, той электронной версии, что я читал) не помешало бы предисловие квалифицированного специалиста. Лосев в предисловии к Лаэрцию, например, объясняет читателю целый ряд неочевидных вещей; для такого основополагающего труда, как книга Геродота, это тоже было бы весьма нелишне. К книге есть неплохие информативные и подробные примечания – однако во-первых не сказано, кто их автор; во-вторых, писаны они явно ещё во времена исторического материализма, что налагает известный отпечаток; и в-третьих, как раз там, где мнение примечателя не совпадает с Геродотовым, было бы очень интересно узнать, на какие источники опирается сам неведомый примечатель. К сожалению, всего этого нет (опять оговорюсь: в той версии, что лежит на «Флибусте»).

У книги весьма интересная композиция. С одной стороны, основная тема – это греко-персидские войны. С другой, Геродот никогда не упускает возможности рассказать что-нибудь «к слову», и поэтому до Марафона мы добираемся только книге так к шестой. Когда-то давно в детстве я читал «Сказку с подробностями» Григория Остера. Сюжет там был следующий: некий взрослый рассказывает детям какую-то известную сказку, но она слишком короткая, а дети хотят продолжения – и вот он начинает придумывать «подробности» то про одного второстепенного персонажа, то про другого, так что в итоге повествование разрастается и разветвляется, как малиновый куст; очень интересно, но скоро забываешь, с чего все началось и о чем вообще речь. Вот от Геродота у меня были такие же ощущения. Однако, в этом-то и заключается одна из главных прелестей книги – там можно найти сведения о географии, истории и природе всей тогдашней Ойкумены, и сведения эти очень интересные – хотя, конечно, не всегда правдоподобные на наш сегодняшний взгляд, ну так ведь любой выпускник ПТУ сейчас во много раз умнее любого древнего грека, хе-хе.

Каждая из девяти книг посвящена одной из олимпийских муз. Не знаю, есть ли у этого какое-то глубинное значение, или это чисто формальное посвящение – сегодняшний автор написал бы «маме, папе, любимой жене Лене и кошке Брыське», а Геродот – Клио, Эвтерпе и Полигимнии. Скорее всего, второе, потому что иначе мне непонятно, почему книга «Талия» - не самая смешная, а «Мельпомена» - не самая трагичная.

WAR NEVER CHANGES

Описанная Фукидидом Пелопонесская война, по его мнению, была самой значительной из всех, что происходили в эллинском мире. Более известная нам из учебников истории Мидийская война, в которой были Марафонская битва и подвиг 300 спартанцев под Фермопилами (спартанцы вообще любили ходить по 300 человек, как видно здесь же) и Троянская война уступают ей в масштабности, вовлеченности всего тогдашнего древнегреческого мира, длительности и, конечно, числу жертв. Два союза - Пелопоннеский во главе со Спартой и Афинский морской союз делили власть над Элладой. Лакедемоняне и афиняне сразу кажутся очень разными - это два разных народа (дорийцы и ионяне), два разных источника могущества (армия и флот) и, наконец, два разных способа правления - олигархия и демократия. Очень различны и сами стереотипические образы Афин и Спарты, знакомые и современному человеку. У Фукидида об этом хорошо сказано. Постепенно столкновение их чисто практических интересов, как это часто бывало в мировой истории, переросло в бесконечную кровопролитную войну, приведшую в итоге к краху и тех и других. И, хотя, особенно на первых порах, это была война двух систем правления, и в каждом городе демократическая партия боролась с олигархической, причем победа в этой борьбе означала сторону, которую займет город в войне, на самом деле все вели себя примерно одинаково и различие было скорее видимым, как во всех случаях, когда зеленые борются с голубыми, а красно-белые с красно-синими.

Демократия, надо сказать, у Афин была довольно специфическая. Афины - это США. Они везде суют свой нос, мочат всех недемократов, до которых могут дотянуться, облагают их данью и экспортируют свой государственный строй. При этом лакедемоняне выступали как освободители угнетаемых их врагами городов, имея законное на это право. Свобода и власть народа в те времена не были одним и тем же. Успешность демократии опять же, всегда определяется тем, кто в настоящее время главный демократ. Когда таким был Перикл, это было правление первого гражданина, как выражается Фукидид. Он стремился не потворствовать народу, но управлять им, и в его время и пока его преемники следовали его программе, было все хорошо (помимо эпидемии, конечно), и Афины выигрывали войну. Когда Перикл умер, некому стало заботиться о народе вместо заботы о собственных интересах (а тем более считать то и другое одним и тем же) и притом быть в авторитете у толпы, отчего случилось много бед. Общественное мнение, как известно, формируют не самые проницательные и способные, а самые болтливые, и пример таких деятелей, как Клеон и Алкивиад, это прекрасно подтверждает. Последний был человеком исключительным, но именно ему отечество обязано своим самым грандиозным эпик фейлом - походом на Сицилию, сравнимым разве что со вторжением Наполеона в Россию. Это знаменательное предприятие - стержень войны и книги и один из самых поучительных примеров мировой истории, а заодно и лучшая иллюстрация басни о лебеде, раке и щуке, в роли которых выступили афинские полководцы Алкивиад, Никий и Ламах, каждый из которых был по своему замечателен. Я не встречал конфликта мировоззрений более чистого и классического, чем добропорядочный, осторожный и медлительный Никий против амбициозного, смелого и предприимчивого Алкивиада. Вообще, у Алкивиада было три непревзойденных таланта - стратегическое мастерство, ясное понимание геополитической ситуации и редкой силы дар наживать себе врагов. Все это привело к тому, что после сицилийской катастрофы в войне участвовали четыре независимые стороны - Пелопонесский союз, Афинский морской союз, Персия в лице двух малоазиатских сатрапов и лично Алкивиад, который в духе делателя королей Уорвика своими стратегическими советами и руководством в битвах приносил победу той стороне, на которой в данное время находился.

Кроме известных мне с детства Никия, Алкивиада и Перикла, обнаружились еще несколько совершенно потрясающих личностей, участвовавших в этой войне. Это, например, Освободитель Порабощенных Городов Брасид, самый решительный и упорный из спартанских полководцев, вообще отличавшихся осторожностью и неторопливостью (отчего они мне еще более симпатичны, впрочем), идейный глава афинской олигархической партии Антифонт - автор самой лучшей из речей, слышанных Фукидидом и тезка великого оратора Демосфен, автор самых дерзких побед афинян, в том числе взятия Пилоса неожиданным вторжением на вражескую территорию. Даже странно, что я ничего не слышал о столь выдающемся полководце раньше. Фигура-то того же масштаба, что и Алкивиад и Эпаминонд, в военном деле по крайней мере. В политике Демосфен не участвовал, что делает ему честь, и вообще был человеком скромным, хотя на войне действовал всегда на свой страх и риск и среди всех прочих был самым решительным и смелым, всегда начинал действовать сразу, но притом продуманно. Иногда не прокатывало, но чаще случались неожиданные победы, одна из которых чуть не привела к окончанию войны в пользу Афин. Жаль еще, что книга закончилась несколько неожиданно (неожиданно - по вине особенностей текстового формата) до конца войны, и нет возможности прочесть, например, о Лисандре.

Кстати, о речах. Риторике Фукидид уделяет много места, стараясь воспроизвести не только мотивацию и образ мыслей участников своего повествования, но и их слова, реконструируя их по рассказам очевидцев и, как он сам пишет, по собственным представлениям о том, что было сказано в тот или иной момент. В его труде много образцов древнегреческого риторического искусства, соловьем разливаются даже лаконичные спартиаты. Мне почему-то кажется, что Фукидид специально находит оправдания для того, чтобы сочинить красивую речь кому-либо и даже приводит их в тексте.

"История Пелопонесской войны" Фукидида для меня самый лучший образец исторического повествования, именно такой, какой мне был бы интересен в детстве. С одной стороны автор старается выдерживать замечательную беспристрастность, что особенно удобно с учетом того, что я в этой войне "болел" за Спарту и того, что я слышал про Геродота и Ксенофонта и их субъективность. С другой стороны, - это последовательный нарратив, не разрываемый рассуждениями об источниках и разбором различных версий происходящего. Как будто незаинтересованный и по возможности полный рассказ о событиях, как их видит автор, попытавшийся досконально разобраться в произошедшем, со всеми описаниями происшествий, битв, судеб выдающихся людей своего времени, их словами и рассуждением о причинах и последствиях событий - это именно то, что интереснее всего читать в таких произведениях.

Кто захочет в трезвом уме и твердой памяти почитать на досуге "Историю Пелопонесской войны" Фукидида?
Ну да, это я.))

Геродот в детстве с его "Историей" шел у меня очень даже хорошо, был даже перечитан - почему бы не продолжить славную традицию читать истоки современной документалистики и исторической науки?

Фукидид, чье имя так похоже на какое-то молекулярное соединение, - древнегреческий писатель и журналист.

Фукидиду очень повезло оказаться свидетелем масштабной войны между его родными Афинами и Спартой. Фукидид считает, что в известном ему цивилизованном мире эта война - наиболее значимое событие, оказавшее огромное влияние на дальнейшее развитие экономики, военной техники, культуры тех областей, которые оказались затронуты военными действиями.

Конфликт между двумя двумя даже не городами, а союзами городов зрел давно: каждая из сторон по-своему понимала, как именно должно проводить политику в дружественных городах-союзниках, а поскольку с обеих сторон люди были горячие и непримиримые, спор затихнуть сам собой не мог. Что афиняне, что спартанцы наверняка долго выясняли между собой отношения на словах. Наверняка - потому, что речи, приведенные в работе Фукидида, страстные, обстоятельные, вполне логичные, придуманы самим автором. Фукидид не был непосредственным свидетелем этих речей - их могло вообще не быть - однако он знал ситуацию изнутри, знал действующих лиц и мог додумать их слова так, чтобы даже его современникам они казались реальными.

С попеременным успехом помимо словесных баталий противники совершали небольшие набеги на земли и людей друг друга, по-мелкому пытаясь раззадорить себя и довести оппонента до срыва. Афиняне с блеском использовали свое преимущество на море, давя численным преимуществом, сухопутные спартанцы не отставали в воинственных гадостях на земле.

Фукидид описывал войну не только как простой наблюдатель: военную науку он знал не понаслышке - он сам был военачальником, руководил обороной доверенного ему города, однако был изгнан за его сдачу: в Древней Греции особо не церемонились с проигравшими. Фукидид происходил из очень непростой семьи, кроме того, хорошая должность давала ему неплохой доход, поэтому, задумав сей грандиозный труд, он имел широчайшие возможности для поиска других свидетелей и документов.

Книгу Фукидид написал очень обстоятельную, с подробнейшим обзором всех причин начала войны, описанием действующих лиц и их выступлений на форумах. "История" делится на части по количеству лет (!), которые длится война - правда, довести начатое Фукидиду не удалось, но 21 тяжелый военный год он скрупулезно описал, а это 21 глава, в каждой из которых - свои смысловые подразделы.

Не могу сказать, что чтение "Истории" было легким, хотя бы потому, что ни перед чтением, ни во время его я не удосужилась найти дополнительную информацию о Пелопонесской войне в дополнительных источниках - хотелось контекста, однако Фукидид таким понятием владел не очень хорошо. Несмотря на довольно тяжелое продвижение по книге, читалась она с большим интересом: прикосновение к живой истории всегда вызывает некоторый внутренний трепет - вроде того, который возникает, когда держишь в руках 2-тысячелетний пергамент с нарисованными крючочками. Фукидид жил очень давно, еще до начала т.н. нашей эры, однако даже для него Гомер был уже легендой, о чем и он сообщает в самом начале книги.

Хочется рекомендовать эту книгу интересующимся историей людям, но, помня о том, что книга очень специфичная и почти профессиональная, все же поостерегусь это делать.