...В этом мрачном музее разбитых женских сердец всегда холодно и тихо. Вздохи сожалений растворяются в воздухе, почти не долетая до наших органов чувств. Сожалений о хрупком, разрушенном или же и вовсе недостижимом при жизни счастье. О любви, которая грезилась некогда такой искренней, такой настоящей, а оказалась недолговечной, как миг. О любви, которую загубили глупость или ревность, да впрочем, теперь и неважно, итог-то один, все они равны, отлученные от сердца Фрэнка Каупервуда. Временные спутницы на дороге жизни, которым очень быстро нашли замену.

На пьедестале - призрачная Эйлин, положившая начало уникальной коллекции (какие чудные белокурые волосы! Какие плечи! Осанка!) А они все затем, кстати, исчезали, словно призраки, уходя в небытие. Простившись с ним, становились обычными женщинами, невидимыми, невзрачными, будто и не было их отродясь. Вторая жена, но точно первая, кто разожгла в нем когда-то костер страсти. Необыкновенная красота стала приманкой и, как мы все отлично помним, главной причиной разрушения первого брака (злорадный шепот оставьте при себе, все плохое действительно возвращается к лицу, его совершившему). При всем том она была единственной, кто верно поддерживала Фрэнка, когда против него ополчились, кажется, абсолютно все. Не побоявшись рискнуть своей женской репутацией, поставила все на эти отношения. Была ли счастлива? Едва ли...

Стефани. Гибкий экзотический цветок, жемчужина любой мужской коллекции. Каупервудовская исключением не стала, как не стала и ее единственной оранжерей. Не всем прелестным женщинам дано было при жизни оценить по достоинству его гений и мужскую притягательность. Кому не повезло больше - ему или ей? - решать, как водится, внимательному читателю...

Рита. Женщина-друг, равная по уму, который он нечасто и вовсе замечал в представительницах прекрасного пола. А у нее он был. Такая же тонкая ценительница эстетически совершенного, она вполне могла стать его спутницей по жизни, как он о том часто и мечтал. Лишь она могла разделить с ним наслаждение от музыки, живописи, литературы, могла, наверное, дать и дельный деловой совет, жаль, что так у них все вышло, а впрочем... все, что ни делается, - к лучшему...

Антуанетта. О, воплощение мужских фантазий и оживший на страницах вечной классики шаблон. Восторженный секретарь и ее руководитель. Банально для всех, Драйзера - в особенности, но под пером классика смотрится даже удивительно живо и незаезженно. Она тоже из тех, кто самозабвенно мечтала осчастливить собою шефа, а сейчас ее место вот здесь - вздыхать с остальными об упущенном кусочке счастья для себя...

Беренис. Предосудительно юная по сравнению с повидавшим жизнь финансистом, но решительная и не боящаяся дать отпор и иметь собственное мнение. Дивный аккорд на заре уходящей жизни. Обязанная всем не по своей воле, но по собственной воле пришедшая сама, когда горечь досадного поражения щемила сердце уставшего любителя жизни, ценителя красоты и денежных сумм на банковских счетах...

Перечень можно продолжать, но к чему утомлять читателя, когда и так ясней ясного: увлечение женским полом было его подлинной страстью.

О, это его вечное стремление к красоте и гармонии! Наслаждение, с одной стороны, и проклятое наваждение - с другой. Это другим достаточно отстраненно наблюдать за предметом вожделения, заставлявшим бурлить кровь Ему всегда необходимо было лишь само обладание: прикасаться, чувствовать своим и только своим, позволяя другим бросать завистливые взгляды. Он видел прекрасное в денежных знаках, в количестве нулей на счетах, он видео совершенство в техническом прогрессе, немало способствовавшем его, каупервудскому, обогащению. Он собирал живопись и воплощал в своих особняках собственные представления о красоте линий. Но главными экспонатами его незримой коллекции всегда оставались очаровательные, милые, сногсшибательные, небесные создания, стоившие ему немало нервов и денег. Они были его главной ценностью, усладой души, глаз и ума.

Капризный коллекционер чувств и женского очарования. Как же забавно всегда наблюдать было этот поразительный контраст: уверенность при совершении бизнес-сделок и кажущуюся на первый взгляд робкую неуверенность в отношениях с дамами, начинающихся обычно фразой "Я ведь вам тоже нравлюсь да?.."

Неимоверные затраты умственной энергии для решения непростых финансовых вопросов и построения долгосрочных стратегий требовали, видимо, такой же отдачи. Разве можно было найти в одной женщине все сразу: ум и мягкость, чувство вкуса, очарование и прелесть, твердость решений и преданность?.. Он честно пытался, каждый раз начиная все заново, с чистого листа, и каждая новая была особенной, предыдущая отправлялась в музей, под стекло, в качестве женщины, оказавшей огромное влияние на помыслы гения.

Они были разные: брюнетки, белокурые, медноволосые. Умные и не очень. Преданные и легкомысленные. Мягкие и жестокие. Со вкусом и с полным отсутствием такового. Страстные и сдержанные. Но всегда обольстительные. "Эстет всегда остается", - повторял он, имея в виду себя, и собственным принципам не изменял, в отличие от женщин, которые знали, на что шли...

Трудно мне сравнивать "Титана" с предыдущей книгой из трилогии Драйзера. "Финансист", думаю, навсегда останется в моей памяти как история о пути наверх, о движении к успеху. "Титан" же более психологическая книга. В первой во главу угла поставлены такие качеств, как амбициозность и целеустремленность, здесь же на первый план выходят отношения между мужчиной и женщиной, мужской взгляд на эти самые отношения, который мне, как женщине, всегда любопытен, па потому читать было интересно. Драйзер не оправдывает своего героя и не обвиняет. Производное от среды и вполне закономерный продукт века. Он совершал много некрасивого в бизнесе, равно как и в любви, но тем не менее и он в чем-то точно достоин восхищения. Вот этого его упорства, думаю, точно многим из нас сейчас так недостает. Поучиться можно его умению отпускать - плохое и людей. Идти дальше, несмотря на допущенные ошибки и горечь поражений. Быть разумным эгоистом точно никому не повредит.

На самом деле довольно нелегко писать своё мнение о произведениях Драйзера не пересказывая сюжет, в особенности, если это продолжение трилогии "Желания", так что придется все-таки упомянуть о некоторых событиях из книги.
 В самом начале истории я стала предвосхищать, что вторая часть книги мне понравится больше, ведь очень любытно было наблюдать, как после потерь и поражений восстает Фрэнк Каупервуд, мощный титан, которому по плечам любые трудности. Но к середине мое мнение изменилось, и я бы могла охарактеризовать эту часть истории как "Каупервуд и его авантюры" и "Каупервуд и его женщины". Не скрою, было немного досадно за Эйлин, которая отдала всю себя мужчине, которой, как выяснилось, и не любил эту женщину вовсе. Поэтому роман читался мной уже без особого увлечения и уже без того восхищения Каупервудом, которое присутствовало во мне при чтении "Финансиста". Однако к концу книги мой интерес к сюжету снова вернулся, и все благодаря появлению нового персонажа - Беренис, именно ей и удалось заинтересовать меня. И снова книга закончилась на интересном месте, и снова хочется вернуться к уже знакомым героям, но мысленно я понимаю, что мне нельзя читать подряд так много Драйзера, ибо это начинает немного наскучивать. В целом, Драйзер очень хороший писатель, читаешь его романы - будто фильм смотришь, даже скорее сериал. Но мне сложно назвать его произведения гениальными, скорее они просто хорошие, но не более. В скором времени планирую взяться за последнюю часть трилогии - "Стоика", только немного отвлекусь другими книгами других авторов.

Разбираем!) "Титан" - второй том "Трилогии желания", где масштаб уже не просто расширяется, а начинает жить своей собственной логикой: если в "Финансисте" система запускалась, то здесь она уже набирает высоту и перестаёт спрашивать разрешения у реальности.) Фрэнк Каупервуд возвращается после тюрьмы не как "исправленный" человек (такая категория ему вообще не подходит), а как фигура, для которой пауза была просто технической задержкой. И дальше он двигается так, как будто предыдущий опыт - это не урок, а уточнение параметров. Драйзер здесь делает важный сдвиг: если в первом романе деньги были языком, то в "Титане" этого языка уже недостаточно. Теперь речь идёт о пространстве, городе как системе, где власть измеряется не только капиталом, но и способностью перестраивать саму структуру жизни вокруг себя. И, конечно, появляется то, что обычно называют "человеческим фактором" - женщины, отношения, привязанности. В первом романе "человеческое" ещё встроено в общую систему его жизни, а во втором - начинает жить отдельной, самостоятельной логикой и влияет на масштаб происходящего. Но у Каупервуда это не отдельная сфера, а часть общей архитектуры влияния. Не "любовь против бизнеса", а скорее разные формы одного и того же стремления - удерживать контроль над тем, что по определению не удерживается. И вот здесь текст начинает слегка тревожно дрожать. ) Потому что, чем больше у него власти, тем меньше становится точек, где можно просто остановиться и быть человеком без функции. (Здесь даже захотелось уточнить не литературным выражением: когда сто́пов нет. )) Всё превращается в движение: к успеху, к новым связям, к новым городским конфигурациям. Психологически он всё так же ровен - и в этом уже есть странность. Нет внутреннего конфликта в привычном смысле, есть постоянное расширение системы, которая сама себя оправдывает фактом собственного существования. Ирония в том, что "титан»"- это не про устойчивость, а про перегрузку масштаба. Чем больше он становится, тем меньше у него пространства для простого человеческого "достаточно", "стоп".)) И в какой-то момент становится ясно: это уже не история успеха и даже не история власти. Это история разрастания структуры, которая умеет только увеличиваться. И дальше возникает логичный вопрос, который Драйзер оставляет почти без ответа: что происходит с такой системой, когда она достигает предела не внешнего, а внутреннего? И вот туда мы и идём - в "Стоик". ) Всем спасибо!)