Похвальное слово мачехе

Душным летом 1509 года, по дороге из Италии в Англию, ренессансный во всех отношениях гуманист Эразм Роттердамский задумал пропустить непосредственный житейский опыт через призму античных реминисценций. Так родилось знаменитое "Похвальное слово Глупости". Хренадцать с гаком лет спустя перуанский писатель Марио Варгас Льоса одиноко страдал от отсутствия Нобелевской премии. Всем приличным людям в Латинской Америке ее уже дали, одно Перу ходило сиротой. "Вот возьму и напишу прасэкс. - сумрачно размышлял Марио Варгас Льоса. - Не наградят, так хоть прочтут, по крайней мере". - и написал. А чтоб критикам было о чем поговорить, пропустил весь этот прасэкс через призму античных реминисценций. Так родилось "Похвальное слово мачехе". Но, поскольку на дворе стоял восемьдесят восьмой год и разнузданный постмодернизм, то и реминисценции у Льосы вышли шиворот-навыворот: и Лукреция-то у него не добродетельная, и мачеха-Федра ни в чем не виноватая, и пасынок-Ипполит отнюдь не безгрешен. По-научному это называется "вскрыть потенциал обратного прочтения мифа". Вскрыл, значит, Льоса этот потенциал, да еще картинками сдобрил для пущей наглядности: вот, мол, вам телесное и духовное, высокое и низменное, единство и борьба противоположностей, и где моя нобелевка уже наконец. Но книжка все равно получилась прасэкс, и премию Льосе не дали, а дали мексиканцу Октавио Пасу с его унылыми ацтеками. И только много лет спустя, когда терять нобелевскому комитету, после Эльфриды-то Елинек, было решительно нечего, награда отыскала героя. А чтоб вы не подумали, что с Эразмом Роттердамским вышло случайное совпадение, отметим в скобках, что нобелевская речь свежеиспеченного лауреата называлась "Похвальное слово чтению и литературе". Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Сложилось впечатление,что я подглядываю в замочную скважину за интимными подробностями посторонней мне семьи.  Настолько объемным и насыщенным было повествование.

Пословицей "седина в голову, бес в ребро" обычно намекают на мужчин, желающих обновить чувства на старости лет. В этом произведении она применима по отношению к женщине. Моложавая, сохранившая девичью стройность и гибкость донья Лукреция выходит замуж за вдовца Ригоберто, у которого есть сын-подросток. По закону жанра сюжет должен быть закручен на сложных взаимоотношения между мачехой и пасынком. Но нет. Здесь как раз их связывают теплые и милые отношения. Даже слишком.

Автор использует прием отождествления главных героев  с персонажами на художественных репродукциях, вокруг которых строятся эротические фантазии.  За счёт этого создаётся фрагментарность, некая "кусковость"  повествования — главы кажутся самостоятельными элементами, как картины в галерее и создаётся эффект многогранного, символического восприятия событий.

"Похвальное слово мачехе" - ода чувственным наслаждениям тела, где нет места стыду и границам, но есть цельность и свобода в земных,плотских утехах.
Однако, чрезмерно прорисованные физиологические подробности порой отталкивали от чтения.

От современного перуанского прозаика, Нобелевского лауреата по литературе и обладателя многих авторитетных премий и наград такого фривольного романа никак не ожидалось прочитать. Марио Варгас Льоса – автор остросоциальных, антидиктаторских романов, осуждающих репрессивные режимы на латиноамериканском континенте, совсем неожиданно создал такой «пикантный» роман. В нем переплелись тесно фольклорные мотивы и современность, откровенный эротизм и ложная скромность.

Роман «Похвальное слово мачехе» - это торжество телесного над духовным, внешнего над внутренним. Герои книги живут ради удовлетворения своей плоти. И речь идет не только о телесной близости, а и об эстетической стороне существования человека. Герои ублажают себя изысканными блюдами и напитками, холят и лелеют свои тела. Достаточно вспомнить недельный распорядок и очередность ухода за телом Ригоберто. (Понедельник – ушные раковины, вторник – педикюр…). Это выглядит комично и маниакально педантично. На этом примере Льоса показывает всю крайность абсурдной и идейно пустой жизни.

Сюжет книги достаточно прост. Овдовев, Ригоберто женится на сорокалетней Лукреции и посвящает все свободное время плотским утехам, которые описанные автором достаточно подробно не только с чувственной (эмоциональной) стороны дела, но и физиологической. Порой такие «пряные» подробности из супружеской жизни могут отпугнуть читателя и заставить недоумевать: «Зачем автор об этом пишет?». Но вся соль книги как раз и заключается на балансе отвратительно-притягательных элементов повествования. Бинарным выглядит не только эмоциональный фон книги, но и сущность некоторых персонажей. Альфонсо, пасынок Лукреции – просто ангелочек, такой миленький, сладенький, молоденький, неискушенный. Но окруженная золотыми кудрями голова юноши вынашивает такие дьявольские планы против Лукреции. Попадется ли на удочку юного Купидона Лукреция? Сумеет ли умерить свой пыл?

Герои книги зависимы от страстей и своей внешности. Они, как маньяки, ищут все новых и новых услад и пытаются продлить молодость. Каждый выбирает свои методы, невзирая на моральную сторону. Ситуация, возникшая в последствии таких поступков, кажется, была предначертана вполне резонно. Марио Варгас Льоса по-своему отвечает на вопрос «А что, если….». Эта книга – еще одна грань таланта великого перуанца. Не стоит ждать от нее слишком многого, искать двойное дно и какие-то глубокие философские мысли. Она – пикантная изюминка в писательском багаже Льосы. Неожиданно и до неприличия остро. Иногда даже кажется, что автор переперчил. Интересный читательский опыт.