Эйфория может быть крайне опасна… Не успеешь порадоваться подаркам судьбы, как тут же попадаешь в глупое положение. Я по природе робок, неуверен в себе, к мелким победам продвигаюсь осторожно и неоднократно замечал, что должен остерегаться всякого приступа доверчивости и всякого победного чувства, сопротивляться вкрадчивым голоскам, призывающим больше не принижать себя, ничего не бояться, не скромничать. Голоса убеждают меня, что все возможно, одурманивают ядовитой лестью. Я гордо ступаю на тропу славы, решив презреть жалкие препятствия, и тогда-то на меня вываливается ведро с помоями. Во вторник утром я избавился от страхов и безмятежно отправился на работу. Девчонка застала меня с сигаретой? Ну и что? Поддаться паранойе, мне, кто внес столь драгоценный вклад в работу муниципалитета? Я только что заработал несколько очков, умно возразив мэру. Само его раздражение доказало это: он начинал понимать, что нуждается во мне. Латифа то же самое говорила утром за завтраком: пора прекратить беспокоиться по пустякам; я просто шуганул соплячку, которая хотела проникнуть в туалет, где я курил и размышлял. Неприятности начались в середине дня, когда я сортировал газетные вырезки за несколько месяцев. Заметки и медицинские сводки констатировали увеличение числа легочных заболеваний в нашем городе за последние три года. Никогда эти сведения не рассматривались в связи с мерами по ограничению дорожного движения и их печальными последствиями. Пресса упорно называла мэра человеком без предрассудков, поскольку он женился на чернокожей женщине, усыновил желтокожих детей, начинал политическую карьеру в левых рядах, а мэрию завоевал при поддержке шоу-бизнеса. Поэтому каждое из его решений казалось благотворным. «Коридоры для гражданского транспорта» принесли городу «глоток свежего воздуха». Газеты рукоплескали, отмечая, однако, на других страницах, странный рост числа респираторных заболеваний.