Сурике. Мексиканская вендетта. Карденио

Густав Эмар в XIX-ом веке был чрезвычайно популярным писателем, одним из наиболее известных французских представителей приключенческого жанра. Сама жизнь его - сплошное приключение: сбежал из дома, поступил юнгой на корабль, побывал а Патагонии, Северной Америке, по возвращении во Францию участвовал во всех подряд революциях и войнах. Собрание его сочинений - 25 томов. И тем не менее у нас он был востребован лишь в дореволюционное время. не уверена, что это справедливо. Романтический ореол как над праведниками, так и над злодеями - видимо, именно это не сделало в СССР его участником всякого рода "библиотек для юношества".

Боже мой! Какие забияки эти мексиканцы!

Речь в повести идёт о контрабандистах, главарь которых оказывается более благородным человеком, чем командир мексиканского таможенного брига с символичным названием "Искупление". Не обошлось и без истории любви совершенно в духе латиноамериканских мыльных опер. Если бы я читала повесть лет так в четырнадцать, была бы в восторге и даже бы не заметила жутких калькированных с французского языка конструкций :

Ансамбль его наружности имел чрезвычайную прелесть.

А на сегодняшний день они очень затрудняли чтение и портили впечатление...

Имя Густава Эмара мне знакомо, но не более того. А как выяснилось, у меня даже его прочитанная книга отмечена и оценена высоко – видимо, в глубоком детстве читала. Но тогда мы были всеядны и нравилось все, а тем более с приключениями

Сейчас я читала крохотную повесть, хохоча и ругаясь на каждой странице. Может быть, Эмар тут и не при чем, и это работа переводчика, может быть, это старинный дореволюционный перевод, а может напротив, это шедевр 90-х, когда переводами занимались кто угодно. Но работа переводчика полбеды. На мой взгляд, это образец той самой бульварной литературы за 5 копеек, которая заполоняла книжные лотки и в начале прошлого века, все эти «Пещеры Лейхтвейса» или «Похождения Нила Кручинина и Ната Пинкертона». Прелестная красотка, прекрасный возлюбленный, суровый контрабандист, презренный негодяй, трагическая развязка. А какой язык! И это не пародия, это все писалось на самом деле:

Негодяй зарычал подобно тигру, привскочил и повалился на песок замертво

О, вы не умрете, не может быть, чтобы вы умерли!

И упав на свое изголовье, он скончался. Марцелия в обмороке упала в объятия Альбино

Подводя итоги, хочу привести еще одну цитату из очень умной книги

Тут из соседней комнаты раздается голос папы. Он, оказывается, лежал на диване и слушал все, что мы читали. — Девочки! — говорит папа. — Я тут нечаянно услышал эти два произведения. По моему, это бред. И знаете, что самое плохое? Это печальный бред! Был когда то, очень давно, Гиппократ — великий древний философ, «отец медицины». Так этот Гиппократ писал: «Бывает у больного бред веселый. Это — неплохой признак: такой больной еще может выздороветь. А бывает бред печальный, мрачный — это плохо: такой больной почти наверное умрет». Эти рассказы, что вы здесь читали, — мрачный бред…

<просто впечатления> Интересное историко-приключенческое произведение, дающее некоторое представление о войне англичан и французов за Канаду, а также об участии индейских племен в этом противостоянии. Книга написана французом и, вполне понятно, этим объясняется некоторое пристрастное отношение к двум армиям: французы хоть и не сплошь все хорошие, но в целом умницы, а англичане жестоки до умопомрачения. Несколько закручена, на мой взгляд, сюжетная семейных отношений Сурике, а то, что движущим механизмом всей книги в итоге оказывается месть, которая не исчезла за четверть века, и ей в жертву приносится буквально всё, – не понравилось. Во-первых, это не есть хорошо: так кровно ненавидеть своих врагов 25 лет и сделать игрушкой своих амбиций сына ради сестры, у которой в целом уже не так уж и плохо дела обстоят; а во-вторых, этот мотив мести, столько яростно выплеснувшийся на страницы книги в конце произведения, и вновь запутавший все сюжетные линии, только-только пришедшие в относительный порядок, просто сводит на «нет» все попытки автора «очернить» англичан и «обелить» французов: ведь центр повествования резко смещается из области истории в область какого-то авантюрно-приключенческого романа об интригах. Подросткам такое вроде уже и поостережешься давать (из-за этого неожиданно "движущего мотива"). Крови тоже столько, что порос создавалось ощущение, что ею пропитаны страницы книги, хотя. похоже, это смутило только меня ну не героев книги уж точно (даже дамы, временами падающие в обморок, все-таки проявили в целом удивительную твердость и мужество (слова автора, не мои). В общем, высокую оценку ставлю именно за историческую составляющую книги. А то бы вообще бросила попытки разобраться, кто тут Сурике, кто Мрачный Взгляд, какие племена за кого и кто тут вообще с кем какие дела вершит.