История Энн Ширли. В трех книгах. Книга 2

И она обнаружила, что если одиночество с мечтами — великолепно, то в одиночестве без мечты мало очарования.

В мире — в мужчинах и женщинах, в искусстве и литературе — повсюду есть для всех нас — если мы только имеем глаза, чтобы видеть, сердце, чтобы любить, руку, чтобы собирать, — так много всего, чем можно восхищаться и чему радоваться.

Стоял ноябрь - месяц малиновых закатов, улетающих на юг птиц, глубоких, печальных гимнов моря, страстных песен ветра в соснах.

Я люблю суеверных людей. Они придают краску жизни. Какой это был бы скучный мир, если бы все были здравомыслящими и добродетельными!

-вот когда я стану взрослым, никогда не буду делать ничего такого, чего мне не хочется.
-всю жизнь, Дэви, ты будешь замечать, что делаешь много такого, чего тебе совсем не хочется.

Я уверена, что жизнь не может быть полноценной без своей доли испытаний и печали - хотя мы, наверное, готовы с этим согласиться только тогда, когда нам хорошо.

Ей скоро десять, а эти две леди не имеют ни малейшего понятия о её потребностях, духовных и эмоциональных. Пока она хорошо накормлена и одета, им и в голову не придёт, что ей нужно что-то ещё.

Молодой человек обнимал Нору и прижимал к её лицу носовой платок.
- Хлороформирует её! - взвизгнула тётка Ищейка, упустив кочергу, которая со страшным грохотом упала на пол.

Джонас говорит, что однажды в её присутствии упомянул предстательную железу, и она опять сказала: "Ох, я знаю, что это такое!" Она, дескать, страдала от неё десять лет, пока её не выучил заезжий доктор.

Другое дело - ревматизм в душе - это случается только у стариков. Когда в душе начинается ревматизм, пора заказывать себе гроб.