"Тот самый Мюнхгаузен" Григорий Горин
Дворянин с причудами по очереди вызывает к себе в имение живущих поблизости священников, чтобы найти того, кто согласится обвенчать его с новой возлюбленной, вопреки живой, сбежавшей жене. Среди советских драматургов Григорий Горин ближе всех подошел к Евгению Шварцу не только в мастерстве противопоставления человека системе, но и остроте уколов реальности сатирической шпагой. Поэтому то, куда позже будут целиться Терри Гиллиам и Тим Бёртон в своих "Приключениях Мюнхаузена" и "Большой рыбе" - не бояться идти своей дорогой и не быть как все, на наших широтах обернулось превосходным, но очень грустным фарсом про то, что за собственный путь надо уметь ответить. С одной стороны, автор завел множество вневременных тем, актуальных, что на излете брежневского застоя, что сегодня: тупость бюрократии, зло лицемерия, оковы бредовых правил и то, как сумасшедшим и гениям, меняющим мир, памятники возводят их же убийцы, стоящие потом в почетном карауле. С другой, очень ловко вывернул сборник анекдотов парафразом "Последнего искушения Христа", когда, подобно герою романа Казандзакиса, убеждения Мюнхаузена испытываются, ставя перед выбором: предать себя, получив возможность спокойной, тихой жизни, или заплатить головой за право быть собой, где финал со стрельбой из пушки на Луну, ощущается то ли возвращением на свою планету, то ли подъемом на Голгофу, а финальное слово - определенно проповедью. К счастью послание это простое, отчего и спорить с ним невозможно - улыбаться.
105 понравилось
