Миры Роберта Хайнлайна. Книга 14

government is an inescapable disease of human beings.

...наша стратегия должна состоять в том, чтобы они нанесли удар первыми. Классический маневр а ля Пирл-Харбор, как значится в теории игр мировой политики. Вопрос в том, как этого добиться. Адам, по-моему, надо внушить им мысль, что мы слабы, что у нас раскол и что довольно будет чистой демонстрации силы, дабы заставить нас ходить по линеечке.

Людей легче заставить ненавидеть, чем любить.

Я ждал. Женщины говорят, когда захотят. Или не говорят вообще

Сдохни - но сначала получи разрешение.

Ни один мужик не способен соображать, когда на нем висят женщины, особенно если пять из них - чужие жены.

от нас требовалось вести себя как можно нахальней и в то же время подкидывать мыслишку, что нас можно прихлопнуть одним щелчком

Будущее Луны в ее уникальном положении — над краем гравитационного колодца богатой планеты, а также в обилии дешевой энергии и свободного пространства. Если у нас, у лунарей, хватит ума, чтобы в течение грядущих столетий оставаться свободным портом и не входить ни в какие альянсы, способные ограничить нашу свободу, мы превратимся в космический перекресток торговли двух планет, трех планет, а возможно, и всей Солнечной системы. Не оставаться же нам фермерами навеки.

что же касается Майка... какое ему дело, скажите на милость, до свободы людей? Революция была для него игрой, причем в этой игре подобралась приятная компания и появилась возможность продемонстрировать свои таланты. Майк был невероятно тщеславной машиной — другую такую поискать.

Он принадлежал к тому сорту людей, для которых любая техника сложнее пары ножниц слишком хитроумна, загадочна, а потому подозрительна: склад ума пещерного человека.

революции не выигрывают привлечением в организацию широких масс. Революция - наука, в которой компетентны единицы. Эта наука опирается на организованность, а самое главное - на владение средствами связи. И когда наступает нужный исторический момент - наносится удар. Правильно и вовремя организованный переворот фактически бескровен. Если же организация расхлябанная, а время выбрано неверно, начинаются гражданские войны, разгул насилия, чистки и террор.

...что бы вы ни делали, не допускайте, чтобы прошлое стало для вас смирительной рубашкой!

...я согласен повиноваться любым законам, которые вы сочтёте необходимыми, в качестве гарантии своей свободы. Сам же я свободен вне зависимости от того, какие законы существуют вокруг меня. Если я нахожу их терпимыми, я терплю их. Если я нахожу их невыносимыми, я их нарушаю. Я свободен, поскольку я знаю, что я один несу моральную ответственность за свои поступки.

Управляемая демократия, Мануэль, это великолепная штука для тех, кто управляет... Ее главной силой является "свободная пресса", только "свободная" толкуется как "ответственная", а уж правители решают, что является "ответственным", а что "безответственным".

Seems to be a deep instinct in human beings for making everything compulsory that isn't forbidden.

...more than six people cannot agree on anything, three is better--and one is perfect for a job that one can do. This is why parliamentary bodies all through history, when they accomplished anything, owed it to a few strong men who dominated the rest.

There are only two things to do with an enemy: Kill him. Or make a friend of him. Anything in between piles up trouble for the future.

Я еще покрутился вокруг Майка, стараясь успокоить его и вернуть ему хорошее расположение духа, поскольку понял, что именно его огорчило. То самое, что заставляет щенят скулить, а взрослых людей толкает на самоубийство. Одиночество. Не знаю, сколь долгим представляется машине год, если учесть, что думает она в миллион раз быстрее меня, но наверняка очень долгим.

Как говорится в Библии, Бог всегда на стороне тех, у кого артиллерия получше.