Стихи

***
Я черта позвал, он явился в мой дом
И, право, меня весьма изумил.
Он вовсе не глуп, не уродлив, не хром.
Напротив - изящен, любезен и мил.
Мужчина, как говорится, в расцвете.
Поездивший много, бывавший в свете.
Он дипломат, он остёр на язык,
Он суть государства и церкви постиг.
Он бледен, но в том виновата наука -
Санскрит, и Гегель, и прочая скука.
«Фуке, - он сказал, - мои любимый поэт,
А критику, - тут он закашлялся кстати, -
Я отдал прабабке, дражайшей Гекате,
Мне больше и дела до критики нет».
Он мой юридический дар отметил.
Признался, что сам в юристы метил.
Сказал, что моей благосклонностью он
Весьма дорожит, - и отвесил поклон.
Спросил: не случилось ли встретиться нам
В испанском посольстве в минувшее лето?
И я, приглядевшись к его чертам,
Припомнил, что мы познакомились где-то.

Из поэмы «Германия»

Глава IX

Из Кёльна в семь сорок пять утра
Я снова пустился в дорогу.
Мы с Гаген прибыли около трех.
Теперь — закусим немного!

Накрыли. Весь старонемецкий стол
Найдется здесь, вероятно,
Сердечный привет тебе, свежий салат,
Как пахнешь ты ароматно!

Каштаны с подливкой в капустных листах,
Я в детстве любил не вас ли?
Здорово, моя родная треска.
Как мудро ты плаваешь в масле!

Кто к чувству способен, тому всегда
Аромат его родины дорог.
Я очень люблю копченую сельдь,
И яйца, и жирный творог.

Как бойко плясала в жиру колбаса!
А эти дрозды-милашки.
Амурчики в муссе, хихикали мне,
Лукавые строя мордашки.

«Здорово, земляк! -- щебетали они.
-Ты где же так долго носился?
Уж верно, ты в чужой стороне
С чужою птицей водился?»

Стояла гусыня на столе,
Добродушно-простая особа.
Быть может, она любила меня,
Когда мы были молоды оба.

Она, подмигнув значительно мне,
Так нежно, так грустно смотрела!
Она обладала красивой душой,
Но у ней было жесткое тело.

И вот наконец поросенка внесли,
Он выглядел очень мило, —
Доныне лавровым листом у нас
Венчают свиные рыла!

ФРАУ МЕТТА

Датская баллада

Герр Петер и Бендер пили вино.
Герр Бендер молвил с презреньем:
«Ты можешь пеньем весь мир покорить,
Но Метту не сманишь ты пеньем».

И Петер сказал: «Я ставлю коня,
Ты ставь твою гончую свору.
Я песней Метту в свой двор заманю
Сегодня в полночную пору».

И только полночь пробили часы,
Взял Петер лютню в руки.
Через поля, через реку и лес
Волшебные хлынули звуки.

И сразу река перестала шуметь,
Притихли, заслушавшись, ели,
На небе месяц побледнел
И звезды смущенно глядели.

И фрау Метта проснулась тотчас:
«Чья песня меня разбудила?»
Надела платье и вышла во двор, —
Ах, лучше б она не ходила!

Пошла через реку, через поля,
Пошла через бор дремучий.
Герр Петер в свой далекий двор
Манил ее песней могучей.

И утром домой воротилась она,
Герр Бендер стоял на пороге.
«Где ночью ты пропадала, жена,
Зачем в росе твои ноги?»

«К затону русалок я ночью пошла,
У них совета искала.
Играя, царица русалок в меня
Студеной водою плескала».

«К русалкам ты не ходила, жена,
Там берег сухой и песчаный.
А у тебя лицо в крови,
И на ногах твоих раны».

«Я ночью в лес пошла поглядеть,
Как эльфы плясали и пели,
Лицо и ноги ободрала
Я об кустарник и ели».

«Но эльфы лишь в теплую майскую ночь
Заводят круг хороводный.
А поздней осенью в голом лесу
Бушует ветер холодный».

«Як Петеру Нильсену ночью пошла!
Он пел, и я шла через поле,
Я шла далеко через реку и лее,
Покорна таинственной воле!

Но песня его поражает, как смерть,
В ней темная, страшная сила,
Звучащее пламя мне сердце сожгло,
И ждет меня, знаю, могила».

Гудят погребальные колокола,
И певчие в траур одеты.
Они оплакивают смерть
Несчастной фрау Метты.

Герр Бендер у черного гроба стоит,
То плакать начнет, то смеяться:
«Я потерял дорогую жену,
И с гончими надо расстаться».