Институциональная экономика для чайников

Из всего множества книг, написанных ведущим российским экономистом Александром Александровичем Аузаном, я выбрал самый доступный вариант – серию из 12 статей, опубликованных в 2010-2011 годах в журнале «Esquire», под названием «Институциональная экономика для чайников». Зачем необходимо прочитать эту книгу? Конечно, далеко не у всех, но у некоторого количества индивидов имеется потребность разобраться в сути происходящих экономических и социальных процессов, попутно поняв, что же нас ожидает хотя бы в ближайшем будущем. Институциональная экономика дает возможность наложить на окружающую нас действительность некую сетку координат, которая превращает хаотичные, на первый взгляд, общественные процессы в более-менее упорядоченное движение. Что обозначает слово «институциональная»? Данный раздел экономики называется институциональным, потому что в качестве одной из главных сил модернизации и развития он рассматривает гражданские институты (и неформальные правила). На обширном фактологическом материале Аузан показывает, что модернизация «сверху» не подкрепленная самоорганизацией общества почти всегда обречена на провал. Любой социум стремится к своей стабилизации и вырабатывает внутри себя определенные правила поведения. Они бывают формальные (законы, постановления, регламенты), выполнение которых обеспечивается властными органами, и неформальные. Хотя выполнение неформальных правил обеспечивается самим обществом, их сила может не уступать официальным. Вспомним хрестоматийный пример – Анну Каренину, бросившуюся под поезд. Она нарушила неформальное правило своего круга (развелась с мужем) и подверглась обструкции – перед ней оказались закрыты двери домов всех ее знакомых. Другой пример, история известного естествоиспытателя Гамильтона, которого вызвали на дуэль. В ночь перед поединком он написал целое эссе о бессмысленности такого способа выяснения отношений, но на утро отправился в назначенное место и был убит. (И с точки зрения институциональных экономистов, несчастный Гамильтон поступил правильно). * Предметом исследования институциональной экономики бывают порой весьма необычные вещи. Например, природа воровства (научное наименование – режим свободного доступа) или пьянства. Или почему в английском раскладе клавиатуры в верхнем левом углу стоят буквы «QWERTY» (существует даже такое понятие «qwerty»-эффект). Другой пример из области интересов институциональной экономики: почему в преамбуле к американской Конституции в качестве национальных ценностей обозначены «свобода, собственность и право на счастье»? Оказывается, с 1846 по 1864 годы в штате Калифорния вообще не было государственной власти. Все присылаемые из центра войска и чиновники сразу же отправлялись мыть золото. Но чтобы работать с золотом, добывать его, делить, продавать нужна была система определенных правил. Стихийно сложились два порядка. Один - поземельный контракт, т.е. по существу частная собственность. Другой – так называемое долевое соглашение, когда работают все вместе, кто-то моет золото, кто-то роет, а потом все делят. Но даже в долевом контракте был следующий пункт. «Если человек нашел самородок, самородок разделу не подлежит». Почему? Каждый американец имеет право на счастье! И это в качестве национальной ценности впоследствии было закреплено в Конституции. * Степень увлекательности этой книги не уступает уровню ее полезности, поэтому всем рекомендую включить ее в свой мировоззренческий минимум.

P.S. Кто не найдет книгу, можно прочитать журнальный вариант – здесь и далее по ссылкам. PP.S.Подробный анализ книги можно посмотреть также – здесь.

Такая интересная книжка, вернее серия статей, объемом около ста страниц. И в эти сто страниц вместилось столько интересной, новой и вполне доступной и понятной информации. Чем эта книга интересная и почему я порекомендую ее прочитать? Ну, эту книгу нужно прочитать каждому человеку, который причисляет себя к мыслящим. Экономика, вообще, наука очень сложная и запутанная и ее не легче понять, чем физику или ту же математику. Гениальность этой книги заключается в том, что автор, коротко, используя по минимуму термины, объясняет читателю, что такое институциональная экономика и чем она важна. Для каждого нового определения, автор приводит наглядные примеры, благодаря которым получается легче усваивать новую информацию. При этом автор не отвлекается, не пускается в экономические дебри, но часто к месту начинает раздумывать о прошлом, настоящем и будущем России. Ставятся очень интересные (еретические) вопросы, а нужно ли вообще государство? Ведь, большей частью, роль государства можно распределить между частными компаниями, общественными организациями, которые будут лучше и эффективнее справляться с этими задачами. А государство может заниматься теми делами, которые у него лучше всего получаются, например, собирать с населения налоги или наводить правопорядок.

Со времени пирамиды Хеопса ни одно здание не было построено с соблюдением сроков и сметы

Институциональная экономика эффективно работает в жизни, потому что она признает, что человек далек от идеала. Человек, не всезнающий ангел с блистательной совестью, а та еще сволочь, которая не очень-то желает работать и часто не совсем хорошо себя ведет. А у власти, стоят тоже такие же люди как мы с вами, а не боги, и эти люди, зачастую так же ограниченно разумны и еще более оппортунистичны. Очень понравилась тема про формальные и неформальные институты и как часто они враждуют между собой.

Знаменитый американский политик Александр Гамильтон дрался на дуэли с вице-президентом Аароном Бэрром. Накануне он всю ночь писал — русский человек, наверное, писал бы стихи, а Гамильтон написал целую «Апологию» о том, почему не надо ходить на дуэль. Он рассматривал самые разные основания — правовые, религиозные, нравственные, исторические, и все его приводило к тому, что на дуэль идти не надо. Он написал эссе, поставил точку и пошел на дуэль. И был убит. Этот случай очень часто обсуждается в литературе, и все приходят к выводу, что Гамильтон всё сделал правильно — и написал правильно, и поступил правильно.

Это наглядный пример того, как неформальные институты (грубо говоря «понятия») часто перевешивают формальные. Т.е. если бы Гамильтон не пошел на дуэль, его никто не штрафовал бы или не посадил в тюрьму. Но из общества, в котором он жил, его бы просто-напросто выжили. И не понятно, что хуже. И в конце, конечно же, автор не мог не затронуть перспективы нашей огромной страны. Не буду все пересказывать, а просто приведу пример.

Есть такая страна — Аргентина. В первой половине XX века по валовому продукту на душу населения она была на одном уровне с США и уверенно держалась в первой десятке стран мира. А теперь кривая завела ее далеко от десятки, и Россия сейчас довольно точно повторяет эту траекторию. Что же произошло с Аргентиной? Все дело в том, что страна росла на традиционных ресурсах — зерне и мясе. Во время Великой депрессии, когда в США Рузвельт резко менял курс, аргентинская элита решила, что она ничего менять не будет, ведь людям всегда будут нужны зерно и мясо (наша элита думает, что люди всегда будут жечь нефть и газ). И действительно, люди до сих пор с удовольствием едят аргентинское мясо, только вот выяснилось, что один этот ресурс не позволяет Аргентине быть ведущей страной мира. Когда в Аргентине это осознали, начались конвульсии: страна прошла через популистскую диктатуру Перона, которая сопровождалась политическим террором и реальными человеческими жертвами. Некоторые черты перонизма в России уже присутствуют, а в основе, повторю, нежелание элиты сменить траекторию