Голубая звезда. Золотой узор. Дом в Пасси. Москва

- Я не знаю, грех или нет, - сказала Дора. - Но, по-моему, самоубийство слабость. Вы упрекаете нас в животном чувстве, но если мы боимся смерти, то не боимся жить. А ведь бывает так, что для жизни не меньше нужно мужества, чем чтобы умереть. Капа отвернулась к стене. "А я, может быть, как раз жить-то и боюсь, но все равно никогда ей этого не скажу."

Русские эмигранты первой волны бежали в Европу после революции, в Гражданскую войну, во время красного террора... Бежали, спасая свою жизнь. А что их ждало на чужбине? Голод, нищета, грошовая унизительная работа, неотвязные мысли о прошлом... Во многих случаях - алкоголь или самоубийство. Каково им, бывшим царским генералам, послам, архиереям так существовать - работать сторожами, расклеивать объявления, влезать в сомнительные аферы, одалживать, а то и выпрашивать деньги у более удачливых соотечественников? Насколько высокое положение занимали эти люди у себя на Родине и как низко они пали!

Дом в Пасси - "русский" дом в Париже, населенный почти одними эмигрантами. Живущие в нем приспосабливаются к переменам, как могут. Есть более сильные - например, Дора, женщина из богатой еврейской семьи, ныне работающая массажисткой. Она не вздыхает о потерянном, не плачется на жизнь. У нее сын, ради которого она готова на все. И Дора работает тяжело, на износ, но не опускает рук. А вот Капитолина, дочь духовного инспектора, Анатолий Иванович, многие другие - сломлены и не выживут в новых условиях. Всем приходится начинать с нуля. Только одни готовы кусаться, царапаться, биться головой о стену - но выкарабкаться из нищеты, забыть о прошлом и жить здесь и сейчас. А другие предпочитают затворить окно и пустить газ... Вот он, естественный отбор!

У героев романа есть и третий путь - приход в лоно церкви, как сделал генерал Михаил Михайлович. Но и он решился на это только после того, как потерял последнюю надежду. И теперь будет доживать свой век в русском монастыре, тихой обители под Парижем. Может быть, это самое лучшее, что могли сделать такие как он...

- Все же сказать, что я простил тем, кто Россию мою распял... Это будет неверно. Нет у меня сил простить, отец Мельхиседек. Если бы дал Бог... - Только молитва, - сказал Мельхиседек. - Когда вы молитесь, вы с высшим благом соединены, с Господом Иисусом - и его свет наполняет вас. Лишь в этом свете вы и можете стать выше человеческих чувств и страстей.

Небольшой роман о русских эмигрантах, жильцах одного дома в парижском квартале Пасси близ Булонского леса. В Пасси жили Бальзак и Гюго, а после революции 1917 года в нём поселилось множество русских эмигрантов, включая Бунина, Куприна и Набокова. Жил в Пасси и Борис Зайцев.

Действие его книги разворачивается примерно в 1930-е годы. Герои уже сжились с непривычной для них жизнью, но по-прежнему не очень хорошо интегрированы во французское общество. Да и привыкание к новому укладу у каждого своё. Живут вспыхнувшей надеждой или только одним днём, не заботясь о том, что будет завтра. Страдают от невнятных бессмысленных отношений или совершенно случайно находят "своего" человека. Деловито и эффективно расходуют честно заработанные деньги или, будучи обеспеченными, по доброте душевной и отчасти от скуки помогают бывшим соотечественникам.

Здесь, как и в "Золотом узоре", важна тема православия в частности и религии в целом. Но если в первом романе показана духовная трансформация личности, то в этом – размышления о её необходимости как явления. Делает ли вера человека морально сильнее? А счастливее? Хоть мне и не очень интересны подобные темы, Зайцев, человек, судя по всему, глубоко религиозный (или, по крайней мере, много об этом думавший), подаёт их спокойно и без навязываний. Не как устоявшийся факт, а как приглашение к размышлению.

Борис Зайцев – писатель и переводчик, "один из наиболее уважаемых писателей "старшего" поколения эмиграции". Был в числе кандидатов на Нобелевскую премию 1962-го – в год, когда награду получил Джон Стейнбек.

"Золотой узор", посвящённый жизни в дореволюционной России, вышел в Праге в 1926 году. Образы в нём, особенно несколько финальных сцен, сильно перекликаются с романами Тургенева, чью жизнь и творчество Зайцев пристально изучал, называя его и Чехова "подземно" религиозными писателями. Изучал писатель и феномен русской святости, выказывая глубокий интерес к православию.

В романе на фоне русской революции показана сильная духовная трансформация молодой женщины, от лица которой ведётся повествование. Жизнь её на рубеже веков легка, приятна и беззаботна. Она порхает, будущее светло, безоблачно и обеспечено на много лет вперёд. В мире нарастает беспокойство. В душе Натальи вспыхивает скука, она кидается в омут беспечного веселья и новых впечатлений. В Европе начинается война. Наталья, опомнившись, возвращается в Россию. Она чуть остепенилась, жизнь чуть менее радостная, но по-прежнему "кто-то, до поры до времени, упорно уводил нас от событий. А они шли." Наступает 1917 год, нарастает неопределённость. Герои всё ещё делают попытки отмахнуться от нервной, непонятной атмосферы вокруг, прикрыться беспечным равнодушием.

мы, в молодости, в поглощенности самими нами, мало в жизнь чужую всматривались, в жизнь страны и мира, легкою, нарядной пеною которого мы были. В сущности чего таить: мы выезжали на Марфушах, разных верноподданных старухах, на швейцарах, на официантах в ресторанах, на рабочих на заводе, где отец всем правил — наша жизнь и не могла иною быть, чем легкой и изящной

Но, в конце-концов, реальность полноправно вторгается в их жизнь. Наталья не принимает, но не бунтует, учась жить по-другому и обустраивать быт. И чем неспокойнее вокруг, тем сильнее, взрослее и мудрее она себя чувствует, тем чаще задумывается о Боге. Именно вера помогает, когда наступает катарсис и глубина пережитого горя грозится разрушить всё существование. В эмиграции смирение становится путеводной звездой, причиной, чтобы жить дальше и ещё рьянее следовать намеченному пути.