Пьер Ришар. "Я застенчив, но лечусь"

Мы привыкли воспринимать артистов такими, какими видим их на экране, какими нам представляют их всевозможные скандальные телешоу, и никак иначе. И не дай Бог ему выйти из своего устоявшегося амплуа – зритель просто ему этого не простит, посчитав предателем! Примерно это всё можно сказать и о нём – настоящей легенде французского кино, настолько популярном в 1970-80-ые, настолько бесславно забытом сегодня, по крайней мере, у себя на родине. Стремление Пьера Ришара к концу 90-ых сменить амплуа комика на более серьёзные драматические роли резко снизило там его популярность, а критики вовсю раструбили об «измене». Французы с тех пор вспоминают о «высоком блондине» лишь после просмотра его комедийной классики и то, как отжившем романтике, а ведь он такой и есть!

А как всё начиналось. Весёлое детство актёра, жизнь в фамильном замке богатейшего деда, нелепые шутки над СС-овцами в годы войны, не раз чуть не стоившие жизни всей его родне; ночные игры в джаз в единственном в городе борделе, из-за чего тот тайком убегал из замка; верные и не очень друзья и знакомые; ну и конечно… кино, с которым у Пьера Ришара особые отношения – обо всём этом можно прочитать в данной книге. Говоря о детстве будущего комика, автор А. Брагинский отдаёт слово самому актёру, и значительная часть книги (80 страниц) – это переведённые на русский воспоминания Ришара «Маленький блондин в большом парке». Довольно хороший ход, если учесть тот искромётный французский юмор и точные мелочи из детских и юношеских лет, которые, несмотря на значительный возраст, всё ещё живы в памяти Пьера. Здесь хватает комичных эпизодов с вечно весёлыми и пьяными патрульными немцами, над которыми постоянно потешались как Сопротивление, так и жители деревушки, где пряталась родня П. Ришара. Были и совсем серьёзные шалости – уже в Париже:

«Соседство тротуара заставляло нас подумать о более изощрённых развлечениях. Мы обожали, достигнув определённого мастерства, привязывать большую кеглю к верёвке и раскачивать ею над неосмотрительными головами прохожих, заставляя их пригибаться к асфальту. Но однажды… наш снаряд угодил точно в кепи офицера СС и скинул её… Он позвонил в дверь с явным намерением уничтожить двух мальчиков с ангельски невинными глазами. Ему открыла тётка, решив, что настал её последний час».

Лишь её ловкие уловки смогли помочь избежать неминуемого расстрела. «Тётя тихо прикрыла дверь, опасаясь увидеть за ней немецкий конвой, села на ковёр и тихо заплакала». Но было и много поучительного, что вынес из своего детства Пьер Ришар. Бесконечные придирки деда, богатого, но держащего внука в строгости. Дружба с лучшим другом-евреем, что носил у себя на груди странную жёлтую звезду, настолько красивую, но родня почему-то настрого запрещала надевать такой же самому Пьеру. А затем Бонно исчез, и никогда больше в школе не появился.

«С тех пор пустые парты вызывают у меня грустные воспоминания», - признаётся Ришар.

Как и муравьи в высокой траве, в которую все они прижимались при постоянных бомбёжках – сначала немцев, через час британцев, а в следующие дни – наоборот. Многолетнее пребывание в пансионе, более напоминающем садистский притон, откуда если детей и забирали – то уже полуживыми; постоянные приставания умалишённого кузена, или озабоченного друга, что «запросто демонстрировал всем свой… в зале, в гостях или на улице» – также многому научило Пьера. Если говорить о самом кино, то автор более останавливается на пересказах сюжета, реже – реакции критиков и зрителей. При этом самих выдержек А. Брагинский практически не приводит. Их и всего-то можно пересчитать по пальцам. Оттого та гладкость, с которой идёт повествование, вызывает некоторое сомнение. «Режиссёр хотел сделать то-то», «фильм не получился, но Ришар не унывал», «Франсис Вебер [режиссёр] рассчитывал», как и тандем Ришар-Депардье… только всё это больше смахивает на авторские догадки и ставит книгу в ровень с «жёлтой прессой». Интересно, что Брагинский с самим Ришаром никогда не общался, хотя и был в Париже (тщетно пытаясь найти в библиотеке хоть одну книгу про актёра, или хотя бы с десяток статей), говорит о неоднократных посещениях Пьером России – что же мешало встретиться или пообщаться хотя бы с его сыновьями, которые, кстати, это весьма любят? Так что всё, что в книге написано – в лучшем случае французские статьи, переведённые самим А. Брагинским. Да ещё он пообщался с грузинской актрисой и режиссёром, у которой Ришар снялся в 1996-ом. Но всё же этого несколько маловато. Интересно и другое – про саму личную жизнь в книге совсем немного: лишь упоминание о жёнах да сыновьях. Всё больше – об отношениях с режиссёрами и актёрами, так что и в этом плане полноценной биографии не получилось. Помимо переведённых воспоминаний о детстве самого Пьера Ришара – последние главы представляют собой выдержки из книги Депардье о своём друге, да несколько интервью самого Ришара, данных французским и русским газетам (всего их 9). По занавес – полный список фильмографии – актёрской, отдельно – режиссёрской.

Всё же книга мне понравилась: автору удалось показать Пьера Ришара не просто комиком, но и настоящим живым человеком, хотя и вышел он какой-то явно идеальный – без изъянов. Три развода (последняя жена – на 30 лет моложе), авантюра с виноделием, провалы в кино (особенно в 00-ые), на которые сам Ришар смотрит сквозь пальцы – как-то всё просто и шаблонно выходит у автора. Не идеализация ли это? Впрочем, он имеет на это право – как автор, конечно.

Интересно, что Пьер на самом деле в жизни такой же, как и в кино. Брагинский не раз приводит комичные эпизоды из жизни актёра и особенно на съёмках, которые не были запланированы, но настолько нравились режиссёрам, что их оставляли. Франсис Вебер («Игрушка», «Папаши», «Беглецы» и др.) решил использовать природную рассеянность, невнимательность и страсть вляпаться Ришара в какую-нибудь историю, дабы посмотреть – сойдётся ли он в паре с Жераром Депардье:

«Беспокоило одно: сыграются ли они с Ришаром в его приключенческой комедии? Этот вопрос долго мучил режиссёра, прежде чем он, наконец, принял решение и пригласил обоих на обед… Пьер Ришар, проявляющий за столом присущую ему рассеянность, способный запросто испачкаться сам и испачкать соседа, вызвал немалое удивление у Депардье. Увидев его реакцию, когда тот вылил ему на костюм томатный соус, Франсис Вебер совершенно успокоился: он понял, что родился новый комедийный тандем».